Книга Когда мы были непобедимы, страница 149 – Мария Орунья

Валентина с Оливером поднялись, еще раз поцеловались, обнялись и стали принимать поздравления, не скупясь на поцелуи всем остальным.

— Они мне очень помогли с гирляндами, – сказал Оливер. – Ну что, группа поддержки, открываем шампанское? Лара Крофт сказала “да”!

И шампанское открыли. А дальше была вечеринка – импровизированная, непринужденная, стремительная.

Когда они остались вдвоем, Оливер подхватил Валентину на руки и усадил на кухонный стол.

— Ну что, это было достаточно романтично?

— Неплохо.

— В следующий раз организую живых волынщиков. Будем устраивать праздник в честь каждого приятного события.

— Ой, сколько мороки.

— Ну, не так уж часто у нас случаются поводы для праздника, – возразил он, целуя ее. – А я не собираюсь растрачивать время зря, сеньора Гордон.

— Фамилия обсуждению не подлежит?

— Не подлежит. Валентина Гордон, Лара Крофт. Так прям и вижу… – Он сделал вид, что рассматривает киноафишу. – Слушай…

— Что?

— Я люблю тебя.

— А я тебя нет.

Больше слова им были не нужны. Они поцеловались и затерялись друг в друге, скрепив свой пакт телами, взглядами, прикосновениями. Надолго ли хватит их обещаний? На одну ночь, на всю жизнь, на целую вечность? Сумеют ли они сохранить огонь, страсть, верность, мечты? Сумеют ли принимать успехи и неудачи друг друга? Сколько живет любовь? Быть может, лишь по-настоящему великая любовь достойна того, чтобы не умирать никогда?

Валентина и Оливер не знали, что самая главная тайна жизни ждет их впереди и что в теле Валентины уже бьются два сердца.

Неделю спустя

Карлос Грин в последний раз обошел дворец дель Амо. Его охватила легкая ностальгия, хотя в особняке ничего важного не осталось. Он давно осознал, что без бабушки Марты кинта превратилась в пустую скорлупу, осколок прошлой, другой жизни. Но он знал, что будет скучать по этому ветхому дворцу, прогулкам вокруг порта, Пляжу безумцев и приморской атмосфере Суансеса.

Городок уже стал частью его самого.

Гуляя по здешним улицам, окрестным лугам и пляжам, он впервые влюбился.

Здесь же, закружившись в танце с волнами, он получил травму, после которой все изменилось. Но это не превратило приморский городок во враждебное место. Просто так случилось, что именно здесь ему довелось пережить ключевые моменты жизни, о которых нельзя забывать. За эти недели он не написал ни строчки, где не всплывал бы Суансес. Незаконченный роман, уже упакованный в чемодан, стал его первой книгой, где он рассказал про себя всю правду как есть, без прикрас. Не умаляя своих успехов, но и не притворяясь героем. Наоборот, он рисовал себя хроническим неудачником, вечным искателем, который, имея все, что только можно пожелать, не смог выбрать правильный путь. Внутри он так и остался пустышкой. Владелец огромного состояния, весь мир у его ног, а в душе пустота.

Все это он смог изложить на трехстах страницах, безжалостных страницах. Но роман еще надо закончить. Он бросил писать после смерти Лео и не был уверен, сможет ли завершить работу над рукописью. Изначально он намеревался написать очередной детектив про сёрфинг, поместив в его центр какую-нибудь немудреную, смехотворную загадку, но в итоге излил на страницы всю свою душевную боль. Что на самом деле лежало в чемодане? Романизированная автобиография? Исповедь? Быть может, никто и не захочет это читать. Мы склонны считать свои жизненные перипетии уникальными и неповторимыми, но, к счастью, жизнь каждого из нас – лишь сумма банальных историй.