Книга Когда мы были непобедимы, страница 112 – Мария Орунья

Остальные так и сидели в кофейной комнате. Карлос Грин предложил сварить кофе – может, это поможет им всем вернуться в реальность.

— Профессор, – заговорил Кристиан, – что вы думаете? Ведь очевидно, что Мюриэль не притворялась, она по-настоящему впала в транс.

— С этим я согласен. Но я по-прежнему придерживаюсь того же мнения, которое изложил вам в прошлый раз. Кроме того, обратите внимание, Мюриэль произносит самые общие, туманные фразы, никакой конкретики. Она не сказала ровным счетом ничего такого, чего не могла знать.

— Но вы же видели, как изменился ее голос, как она все писала и писала имя на листках…

— Я не увидел ничего, что нельзя было бы назвать результатом самовнушения. Не забывайте, незадолго до транса Мюриэль прозвучало это имя – Джейн. Прежде ведь она его не писала и не произносила, так? Она сделала это только сегодня, после того как услышала историю Джейн Рэндолф. Подумайте сами. Из подсознания могут всплыть самые неожиданные факты, а если информация была получена совсем недавно… Механическое письмо нередко выводит из подсознания травмы или воспоминания. И еще вот что: на каком языке говорила Джейн при жизни?

— Она из США, а значит, по-английски.

— А сегодня мы какой язык слышали?

— Испанский, – с явной досадой признал Кристиан. – Иными словами, вы не верите, что мы наблюдали связь с призраком?

— Этого я не сказал. Я лишь сказал, что не увидел ничего, что нельзя объяснить самовнушением. В этом дворце и в самом деле происходит что-то странное. Например, откуда у сеньора Грина синяки? Кто поджег домик прислуги? Почему людям тут мерещатся звуки и видения?

— И вы можете это объяснить?

— Возможно, существует вполне простое объяснение, но оно ускользает от нас. Я бы хотел заняться этим делом.

— Вы хотите заняться моим… делом? – удивился Грин.

— Да, мне кажется, обстоятельства заслуживают внимания. Завтра утренним рейсом я улетаю на Тенерифе, но, будьте добры, оставьте мне свой телефон. Я хочу порыться в архивах, есть один давний случай… Но пообещайте мне кое-что.

— Что же?

— Обратитесь к врачу. Пройдите полное обследование.

— Синяки меня не беспокоят.

— Нет, я не только синяки имею в виду, сеньор Грин. Пройдите полное обследование. Сможете?

Карлос Грин вздохнул. От него, по сути, требовали признать, что он, возможно, теряет рассудок.

— Хорошо. Пусть обследуют вдоль и поперек.

— Вот и отлично! – Профессор Мачин встал, посмотрел на охотника за привидениями: – Кристиан, жаль, но мне уже пора.

— Профессор, я вас отвезу! – Кристиан обернулся к Амелии: – Насколько я понимаю, ты на машине, тебя подвозить не нужно?

— Да, – кивнула Амелия. Ей все еще было стыдно.

Альваро Мачин и Кристиан Валье, из которого, казалось, высосали всю энергию, принялись прощаться. Кристиан выглядел подавленным, от его энтузиазма не осталось и следа. Если он рассчитывал поразить профессора, то надежды не оправдались. Как только он доберется до дома, надо будет сразу прослушать записи. Вдруг на них есть что-то еще?

В Кинте-дель-Амо оставались Карлос Грин, Оливер, Сабадель, Валентина и Амелия.

Валентина посмотрела на девушку:

— Ох и напугала же ты нас! Ты в состоянии вести машину? Если ударилась головой, тебе тоже надо врачу показаться.

— Нет-нет, я в порядке, честное слово. Мне так стыдно, устроила такой переполох. Но я просто хотела побывать на сеансе с профессором Мачином. Он настоящая звезда! Ну и Кристиан тоже…