Книга Что скрывает прилив?, страница 26 – Мария Орунья

— Что ты имеешь в виду? Что из раны просто капнула кровь?

— Верно. Конечно, не поручусь, что дело именно в этом, но чего не было, так это брызг, возникших непосредственно при нанесении раны. Полагаю, жертва после ранения просто начала истекать кровью и в конце концов упала на кровать и потеряла сознание.

— Либо ей кто-то помог лечь.

— Это не исключено. Я пока делаю выводы только на основании визуального осмотра. Еще мы обработали всю каюту люминолом, и я точно говорю, что больше там ничего не было.

— Ясно, спасибо. Мы тут пока закончим осмотр. Сообщи, пожалуйста, как только будут результаты структурных исследований.

Валентина попрощалась с криминалистом и уже собиралась покинуть каюту, как ее посетила идея. Она полностью открыла дверь и встала за ней.

— У тебя ноги видны, – сказал Ривейро, сообразивший, о чем подумала лейтенант.

— Но представь, что я убийца. Вот я убиваю жертву, она издает крик, и я слышу, как за дверью поднимается суета. Покинуть каюту незаметно я не смогу. Тогда я быстро запираю дверь на ключ, чтобы выиграть время. Люди снаружи собираются выбить дверь. Им это удается, но они выбивают не саму дверь, а ломают косяк. Дверь распахивается внутрь, и я прячусь за ней. Кровать, на которой лежит Юдит, в дальнем конце помещения, внимание всех приковано к ней… Когда в каюту набивается целая толпа, как в той комедии братьев Маркс, я выскальзываю из-за двери и делаю вид, будто зашла последней, еще и заглядываю за дверь, словно проверяю, не прячется ли тут кто-нибудь.

— Не знаю, – с сомнением произнес Ривейро. – Слишком много глаз и внутри, и снаружи каюты, чтобы провернуть такой трюк, тебе не кажется?

Валентина толкнула дверь, и та скрипнула, будто жалуясь на грубое обращение, которому ее подвергли накануне.

— Может быть, убийца прятался в ванной, вышел, когда в каюте оказалось достаточно людей, и незаметно смешался с толпой.

— Ты забываешь про повара-китайца и официантку, – возразил сержант, сверившись с записями в своем блокноте. – Оба сказали ребятам из морслужбы, что стояли у двери с того момента, как ее выбили, и до тех пор, пока все не вышли, и ничего необычного не заметили.

Валентина улыбнулась и посмотрела на сержанта. Иногда у нее было ощущение, что коллега ей как старший брат – не из-за покровительственного отношения или разницы в возрасте, а потому что она так хорошо его знает. Неизменное спокойствие, блокнот, логика, скрупулезность во всем. Хорошо, что в ее команде есть такой надежный человек, голос здравого смысла.

— Я про них помню… Но кто знает, они могут быть сообщниками убийцы, как предположил Камарго. Кстати, – добавила она, кивнув на блокнот сержанта, – исправь, повар не китаец, а японец. Ладно, пора идти.

— Куда?

— Искать ответы. Для начала побеседуем с капитаном и экипажем. И надо выяснить, что за человек была Юдит Помбо.

Большинство дней в нашей жизни проходят, не оставив следа, и тонут в забвении, но бывают такие, что меняют всё, размывают самую нашу суть, чтобы направить нас иным путем. Кто знает, может быть, эти переломные моменты – та самая судьба, и нам не укрыться от удара, призванного разрушить то, какими мы были. Как понять, могли бы мы избежать этих резких поворотов, радикально изменивших нашу жизнь? Опоздать на встречу, прийти слишком рано, перейти дорогу в неподходящий момент, принять неверное решение, принять верное решение. Как понять, мы ли сами определяем свою судьбу или же она, сколько бы мы ни сопротивлялись, уже высечена в камне? Можно ли избежать трагедии? У того, что произошло с Валентиной, не было никаких предзнаменований, и в тот день она не просыпалась в липком поту дурных предчувствий.