Книга Что скрывает прилив?, страница 24 – Мария Орунья

— Но вчера мы уже рассказали вашим коллегам…

— Знаю, но теперь и нам нужно их выслушать. Понимаю, что это доставляет неудобство, но и вы поймите – погиб человек, а учитывая обстоятельства смерти, мы с большой долей уверенности подозреваем, что произошло преступление.

Капитан кивнул и решил, что нет смысла спрашивать, зачем странному лейтенанту с разноцветными глазами обыскивать каюту, где ночью агенты в белых комбинезонах все уже перерыли и усыпали своим порошком, а наснимали столько, что хватило бы на десяток фотоальбомов. Он оставил Валентину и Ривейро, те закрыли за ним дверь и принялись молча разглядывать каюту.

Оба надели перчатки, и лейтенант принялась обследовать стены, пол и потолок. Каждую щелочку, каждый уголок. Может быть, что-то от них ускользнуло. На самом деле и по логике им как раз было принципиально важно не наткнуться на какую-то ключевую деталь. Но только две крошечные капельки крови на ковре указывали на то, что лишь несколько часов назад тут кто-то лишился жизни.

— Что думаешь? – спросил Ривейро, не глядя на Валентину и ощупывая стены в поисках потайной двери или прохода.

— Что это бессмысленно. Мы что-то упускаем из виду. Тут как в бункере, всего два входа-выхода… Иллюминатор, закрытый изнутри. Дверь, запертая изнутри. Как убийца мог выбраться? Если только…

— Если только?.. – поддержал Ривейро.

Она нахмурилась и взглянула на него.

— Если только Клара не ошибается. Вдруг жертва покончила с собой?

— Это возможно, – задумчиво отозвался Ривейро, – но где же то, чем она нанесла себе рану?

— Может быть, оно здесь, в каюте, и мы просто не видим.

Валентина медленно прошлась по каюте, зашла в ванную, вышла, присела на корточки и, склонив голову набок, обвела каюту внимательным взглядом. Тщательно изучила основание шкафа – оно было монолитным. Встала и забралась на стул, огладила руками потолок, заодно взглянула на помещение под другим углом. Обстучала потолок и стены – изменения в акустике выдали бы, что за ними есть пустоты, – но безрезультатно. Со всех сторон обследовала кровать, похожую на огромное гнездо, но в основании было только несколько небольших выдвижных ящиков.

Лейтенант подошла к иллюминатору и осмотрела несложную конструкцию: петля и две задрайки, чтобы обеспечивать герметичность и не пропускать внутрь ни капли морской воды. Задрайки затягивались так туго, что, по словам капитана, даже у криминалистов не сразу получилось отпереть круглое оконце, – впрочем, в него могла бы пролезть только кошка. Лейтенант вздохнула, но не с безнадежностью, а как человек, которому брошен вызов. Опять подошла к кровати, обернулась и посмотрела на дверь каюты.

— Возможно, когда жертва закричала, убийца обратился в бегство и с силой захлопнул за собой дверь, отчего щеколда закрылась сама. Такое иногда бывает, пусть и один раз на миллион случаев.

Ривейро скептически поглядел на нее – не в характере Валентины было выдвигать столь шаткие гипотезы. По лицу лейтенанта он понял, что она и сама не принимает это всерьез. Валентина разочарованно указала на тяжелую железную щеколду, еще державшуюся на выбитой двери, никакой случайности не хватит, чтобы она закрылась от одного хлопка.

— Нет, – покачала головой лейтенант и подошла к Ривейро. – Очевидно, что это жертва сама задвинула щеколду и закрылась в каюте, да еще и заперлась на ключ. Но зачем?