Книга Символы дальних дорог, страница 110 – Иар Эльтеррус

В воздухе возникло изображение Игнасиуса в непривычно выглядящей форме, он прохаживался перед строем молодых офицеров в такой же форме и что-то рассказывал им. Все это происходило в застекленной галерее, сквозь стекла которой была видна покрытая облаками планета, вокруг которой сновали десятки тысяч разномастных кораблей.

— Естественно, это были не вы сами, а ваш аналог из другой реальности, — снова легко улыбнулся фон Бревен. — Но вернемся к делу. Вы хотите знать, зачем я здесь?

— Да! — впервые подал голос Рожественский. — Извольте сообщить!

— Сообщу, — холодно посмотрел на него пришелец. — Вот только вам это не понравится, господин недокомандующий. Я здесь, чтобы предотвратить величайший позор России и русского флота — Цусимское сражение, ставшее началом гибели Российской империи. И вина в этом ваша, господин недокомндующий. Историки и военные эксперты больше ста двадцати лет ломают копья в попытках понять, кем был вице-адмирал Рожественский — подлецом, бездарем, трусом или просто предателем. У вас ведь, господин недокомандующий, не хватило мужества даже погибнуть, как почти все остальные офицеры из стоящих здесь, нет, вы позорно сдались в плен! Да, после ранения, но все равно сдались. У меня нет для вас ни одного хорошо слова, считаю вас трусом и подлецом, Зиновий Петрович! Такого же мнения, между прочим, был и Василий Васильевич, — он кивнул на удивленного подобной отповедью капитана броненосца, — погибший в этом сражении с честью.

Рожественский пытался что-то сказать, но только хватал ртом воздух, слишком сильным оказалось потрясение. Узнать, что тебя и через сто двадцать лет считают трусом и подлецом?! Это мало кто выдержит.

— Но теперь все будет иначе, — продолжил фон Бревен. — Я оказался здесь случайно, это не моя реальность, но я русский офицер, а русские своих в беде не бросают! Так что, господа, простите уж, но я и мой экипаж, сделаем за вас работу — уничтожим японский флот, а также все основные порты страны. Ну и англичан заодно против шерсти причешем, слишком уж я ненавижу эту англосаксонскую мерзость, именно они стоят за Японием.

— Это всем известно, — вздохнул Игнасиус.

— Ничего, после того, как я оставлю на месте Лондона развалины, им станет не до того, чтобы гадить России, — недобрая ухмылка пришельца пугала. — Да и американцев следует немного окоротить, именно они в последующие сто лет были нашими главными врагами. Я не уверен, что все это поможет, что вы сумеете остановить распад и гибель империи, но всю информацию по истории ближайших ста лет вам передам, Василий Васильевич, вдруг найдутся люди, способные что-то сделать.

— Так чем же наше поражение так позорно? — хмуро спросил кто-то из офицеров. — Мало ли их было, поражений-то?

— Много, — согласился фон Бревен. — Но так уж сложилось, что именно Цусима стала символом нашего позора. И это не изменилось даже после того, как в тысяча девятьсот сорок пятом году Россия за несколько месяцев полностью разгромила Японию, правда, в союзе с американцами. Причем сразу после окончания Великой Отечественной войны, в которой Красная империя, Советский Союз, каковым Россия стала в 1917 году, воевала с моей второй родиной, Германией, и потеряла больше двадцати восьми миллионов человек. Но война была закончена в Берлине, на развалинах рейхстага. Повторяю, рассказывать можно долго, сами обо всем прочтете, мы привезли вам книги. Правда предупреждаю, что написание книг будет вам непривычно, правила грамматики изменились, яти и твердые знаки в конце слов исчезли, как понятие. А теперь…