Книга Призраки дальних дорог, страница 17 – Иар Эльтеррус

— Полковник говорил, что он на родине диверсионным отрядом несколько десятилетий командовал, — кивнул Густосельцев. — Ты еще с Шадаргом поболтай, тот тоже невозможно крут. На своем уровне, конечно, с мечами и луками, но все равно крут. Он щас своих ребят сутками гоняет, осваивая местное оружие и скафандры. Нам тоже следует еще несколько тренировок провести. Хоть и освоили все вроде, да хрен его знает, что в боевой обстановке будет.

— А оно в любой момент может начаться, — согласился Горыня. — Я...

Его прервала сирена боевой тревоги и голос Дархона, созывающий боевые отряды в полной экипировке в восьмой ангар, к челнокам, поскольку предстоит абордаж.

— Ну я ж говорил! — выдохнул лейтенант, и они с майором ринулись к отрядному арсеналу, каждый отряд устроил такой неподалеку от своего расположения, чтобы в случае тревоги не переться в чертову даль к корабельному, находящемуся на одной из нижних палуб.

Не прошло и десяти минут, как отряд майора Густосельцева присоединился к спешащему к коридору отряду Бранки Довин. Все были в боевых скафах, полностью вооруженные и экипированные. Вскоре бойцы разместились в невыразимо смешащих их розовых транспортных платформах, напоминающих мыльницы, и понеслись к восьмому ангару.

Добравшись до места, Густосельцев с облегчением обнаружил там фон Бревена и направился к нему. Тот надрывно орал на одного из своих бойцов, обещая подвесить за уши и оборвать руки, все равно из задницы растут, если что-то там повторится. Что именно майор не разобрал. Доложившись о прибытии по всей форме, он осторожно поинтересовался, что случилось.

— Да вышли из гипера осмотреться, Кериан хотел что-то там проверить, а в гипере это невозможно, — с явной досадой ответил полковник. — Не успели перекалибровать двигатели, как в какой-то тысяче километров открылась червоточина, откуда вывалилось четыре корабля, три из которых, не обращая ни на что внимания, принялись долбить четвертый.

— И что? — не понял Густосельцев. — А нам до них какое дело? Пусть хоть обдолбаются!

— Никакого, — заверил фон Бревен. — Если бы не одно «но».

— Какое?

— Корабль, который избивают, русский. Передает позывные Российской Федерации. Двадцать третий век. А те, которые избивают, американские. Так что я велел лишить их возможности передвигаться и стрелять, Михаил Иванович это шестью залпами гиперорудий сделал, у этих оружие — ракеты, даже мезонников нет, не говоря уже о чем получше.

— Ох ты ж... — взъерошил свои волосы майор. — Вот так встреча... И кого атаковать?

— Пиндосов будем давить без жалости, при малейшем сопротивлении во время абордажа приказываю стрелять на поражение, к этим тварям у меня сочувствия нет, а с нашими пытаемся связаться, но они молчат. Корабль настолько разбит, что неизвестно остались ли на нем живые. Надо организовывать спасательную операцию.

* * *

«Георгий Победоносец» содрогался от попаданий, мигали аварийные красные лампы, кто-то оттаскивал в сторону тело погибшего оператора сканеров, чтобы самому сесть на его место — взаимозаменяемость в не таком уж и большом экипаже крейсера была полной.

— Двигатели на форсаж! — скомандовал Норин.

— Не могу, тащ капитан... — прохрипел раненый пилот, из его насквозь пробитых осколком щек текла кровь. — И так еле идем... Еще одно попадание в движки, и нам кранты, встанем намертво...