Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 89 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

— Так он у вас еще и художник-абстракционист? — спросил я, морщась от этой картины.

Наташа ничего не ответила. Она стояла у порога и смотрела на стены, будто впервые увидела не комнату, а всю прожитую рядом с Валерой жизнь.

На столе лежали инструменты. Не специальные пыточные приспособления из фильмов, а просто то, что можно найти в квартире: различные отвёртки, ножи, кусачки, иглы, шприцы, газовая горелка и несколько металлических крюков.

Почти всё было забрызгано кровью. На рукоятях некоторых инструментов сохранились следы ткани, будто Валера обматывал их, чтобы не скользили в ладонях. Под столом стояли банки с водой и чем-то мутным. На одной крышке лежали вырванные когти. В другой плавали куски кожи.

Я отвернулся.

— Не заходи, на такое лучше не смотреть, — сказал я Наташе.

— Я и так уже увидела достаточно. — продолжая зажимать рот, неразборчиво проговорила она.

— Всё равно не заходи.

Она не стала спорить.

Справа на стене висел противогаз. Рядом — закрытый подсумок, несколько запасных фильтров, защитные очки, толстые резиновые перчатки и связка небольших аэрозольных баллонов. Я задержал на них свет фонаря.

Противогаз выглядел целым. Не дешёвая строительная маска, а полноценная защита с круглыми стёклами и фильтром. Один из баллонов был соединён с самодельной трубкой и распылителем.

Зачем всё это требовалось Валере, я пока не понял. Может, использовал химикаты против твари, распылял успокоительное, ну или готовился совершить еще какую-нибудь мерзость.

Я направил фонарь дальше.

Клетка занимала почти весь дальний угол. Когда-то её явно использовали для крупных агрессивных собак. Теперь клетку прикрутили к полу, добавили ремни и петли, а часть прутьев покрыли непонятным узором.

Внутри лежала тварь.

Я узнал её сразу. Перепончатые крылья, вытянутая голова, несколько глаз и широкая пасть с мелкими острыми зубами. Такие же существа залетели в квартиру Антона и Паши. Останки коих они сейчас и доедали в комнате с разбитым окном.

Только пленник Валеры больше не походил на хищника. Оба крыла были сломаны и вывернуты под неправильными углами. Часть перепонок вырезана. Из шести глаз целыми остались два. Когти на передних лапах вырвали почти полностью. Кожа была покрыта надрезами, ожогами и грубыми швами.

Пасть тварюшки стягивали ремни. Видимо, данная фиксация выполняла у доброго доктора функцию анестезии. Тело ее иссохло настолько, что под кожей проступали рёбра.

Существо повернуло голову. Два уцелевших глаза остановились на мне. В них мне виделись только усталость, боль и остатки животной злобы.

Стоило мне приблизиться, как тварь попыталась броситься на меня. Тело дёрнулось, цепи натянулись, из пасти вырвался слабый сип. Даже в таком состоянии она хотела вцепиться мне в лицо.

Я запросил информацию о клетке.

~Клетка Живодёра.

Личная привязка утрачена.

Часть свойств недоступна.~

Коротко и четко. Без списка прежних возможностей.

Впрочем, пленник объяснял всё лучше любого системного описания. Клетка не давала ему восстановиться, подавляла силы, удерживала в сознании и помогала Валере сохранять живую игрушку настолько долго, насколько требовалось. Теперь после его смерти осталось главным образом прочное железо с ремнями.

Вокруг клетки находились другие приспособления: силки, петли и ошейники с шипами внутрь. Некоторые предметы едва заметно мерцали, когда я задерживал на них взгляд. Системный крафт.