Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 27 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Один из мужчин на мгновение отвлёкся, и гоблин тут же ударил его дубинкой по голове.

Дальше всё закончилось быстро. Человека, до последнего отмахивавшегося молотком, закололи. Ещё одну женщину связали.

Я продолжал смотреть, как убивают людей, сидя всего в нескольких метрах от них за закрытой дверью. В безопасности.

Мог ли я приказать створкам открыться? Наверное, да. Но что потом? Гоблинов было восемь или девять. У меня — перцовый баллончик, и это даже не смешно. Я бы просто лёг рядом с убитыми, ничего не добившись.

Так что извините. Мне страшно, и я в домике.

Гоблины утащили живых и добили тех, кто уже не мог идти. Собрали оружие и сумки своих павших товарищей. Один поднял бейсбольную биту, повертел в руках и забрал себе.

Револьвер Артура почему-то никто не тронул. Может, не заметили. Он так и лежал возле его ладони, частично прикрытый складкой рубашки.

Через несколько минут коридор снова опустел.

Я продолжал смотреть. На Артура. На револьвер.

В голове монотонно повторялось: «Один. Два. Три».

Артур выстрелил дважды при мне и ещё один раз до того, как выбежал в коридор. Револьвер, который я видел в витрине, был шестизарядным. Если от шести отнять три, то будет... три.

Он явно собирался стрелять ещё. Значит, в барабане хотя бы что-то осталось.

Я придвинулся ближе к экрану. До тела было метров пять или шесть. Нужно выйти, забрать револьвер и сразу вернуться. Всего несколько шагов.

Я снова посмотрел на следы бойни в коридоре и впервые за последние годы подумал не о том, как бы отсидеться в безопасном убежище, спрятавшись от всего мира, а о том, как выйти.

От автора:

Если читаете дальше — киньте книгу в библиотеку. Так продолжение точно не потеряется.

Револьвер лежал рядом с телом Артура, метрах в шести от створок. На внешнем экране он выглядел почти игрушечным: тёмное дерево рукояти, короткий ствол и тусклый блик на барабане. Камера показывала пустой коридор, неподвижные тела у стены и проход к лестнице, в котором и скрылись гоблины.

Я раз за разом всматривался в изображение на небольшом экранчике, вмонтированном в панель управления лифтом, проверял ближайшие двери и углы, но ничего не менялось. Никто из тварей так и не вернулся, не выглядывал из-за створки и, что вообще возмутительно, не собирался решать мои проблемы. Револьвер тоже не спешил вставать с пола и дисциплинированно топать ко мне.

— Ладно, — сказал я собственному отражению в полированной двери лифта. — Вышел и вошел, делов на двадцать секунд. Даже я столько могу пройти не запыхавшись.

Последнее звучало неубедительно, поэтому сначала я решил подготовиться. Высохшая лапа крылатой твари за сутки почти ничего не потеряла в мерзости, зато сильно убавила в весе за счет аномального высыхания. Кожа стала похожа на пергамент, натянувшись на кости, ткани между пальцами сморщились и потемнели. А вот когти, наоборот, стали будто длиннее и острее. Лапа уже воспринималась не как часть живого существа, а скорее напоминала дешевый реквизит для заштатного фильма ужасов.

Для своего безумного замысла я выбрал самый длинный из пальцев. Упёршись ногой в лапу и придавив её к полу, я аккуратно ухватился и дёрнул. С первого раза магия не получилась, зато со второго рывка иссохшие ткани затрещали, кость хрустнула в районе сустава, и в моей руке осталось что-то вроде заготовки длиной сантиметров двадцать пять: загнутый чёрный коготь, сухая кожа и неровный обломок с другой стороны.