Книга Путь в Обитель Бога, страница 207 – Юрий Соколов

— Быстро, – сказал Тотигай, останавливаясь над нами. – Слишком много отравы для такого маленького тела. Здесь похороним? Смотри, сколько камней.

— Нет, – ответил я, поднимаясь с колен. Гамак с шеи я не снимал. – Совсем близко, они найдут её здесь. Пойдём дальше.

Каньон всё сужался, тело Коу казалось всё тяжелее, от него начал исходить неприятный запах.

— Слушай, Элф, мне пора на привал, – в пятый раз говорил мне Тотигай. Он уже не петлял вокруг, просто бежал рядом.

— Потерпи чуток, дружище, – отвечал я ему. – Знаю, что ты ранен. Сейчас… Ещё немного.

Всё-таки человек – самое непоследовательное в поступках и желаниях существо в мире. Ещё недавно я был бы рад случаю отделаться от живой Коу, потому что она мешала. И вот уже для меня нет ничего дороже мёртвой Коу, и я готов тащить её труп хоть вокруг света, расходуя последние силы, и не задумываясь выцедил бы из себя всю кровь по капле, скажи мне кто, что это сможет её оживить.

Вскоре началась местность, сплошь заваленная вулканическим шлаком, пришлось надеть камнеступы. Близился вечер. Наконец я нашёл то, что искал. Вулкан в горле каньона когда-то выплеснул в него реку магмы. Она текла по дну, пока не встретила на пути каменный гребень, загнулась вокруг него подковой и так застыла. Внизу в скале обнаружилась щель, ведущая в небольшой уютный грот. Там я и положил Коу, первым делом сняв с неё воняющий падалью корсет. Затем надел краги и стал таскать в грот куски шлака, одновременно расчищая нам площадку для ночлега. Как только освободился пятачок, пригодный для того, чтобы свернуться на нём калачиком, Тотигай улёгся и больше не вставал. Я осмотрел его рану. Она была не опасна, и крови он потерял немного, но сегодняшняя переделка и последующий поход могли уложить на землю и совершенно здорового кербера. Я достал голубую галету, и как только развернувшийся стакан наполнился влагой, Тотигай тут же сунул в него свой нос. Вылакав содержимое наполовину, он посмотрел на меня, и его морда расплылась в блаженстве.

— Знаешь, я почти готов благословить яйцеголовых, – сказал он. – Ну разве простая вода с этим сравнится? Тем более что её у нас всё равно нет.

— Твои тёплые чувства к ибогалам охладеют, как только ты допьёшь всё до конца, – ответил я. – Верь мне, со мной так не раз бывало. Береги силы, завтра будет почти такой же трудный день.

Да, а потом ещё один. И ещё… Сделав из второй голубой галеты стакан для себя, я поставил его на камень и продолжил таскать шлак в грот, стараясь выбирать куски потяжелее, а мелкими забивая щели между ними. Когда солнце село, пришлось всё бросить. Стало темно, и я совсем выдохся. Но утром, едва поднявшись, продолжил начатое. Пусть даже дикари случайно наткнутся на грот и учуют запах, они должны счесть разборку завала делом не стоящим трудов.

— Куда ты таскаешь столько? – спросил меня проснувшийся Тотигай. – Могила у Коу и так загляденье.

— Нет, я должен закончить, – возразил я. – Чёрта с два я дам этим уродам сожрать и переварить её. Лучше сам сдохну прямо здесь, таская камни, – пусть едят меня.

— Яйцеголовые всё ближе, – напомнил кербер.

— Тебе достаточно отползти в сторону, чтобы спрятаться от них. Они видят только Книгу – не нас.

— Никуда я не собираюсь отползать! Но будет обидно погибнуть в двух шагах от корабля. Что с того, что трупоеды найдут Коу? Она всё равно умерла.