Книга Путь в Обитель Бога, страница 182 – Юрий Соколов

— Элф, Элф! – затараторил он, хватаясь за стоявшую на его груди лапу кербера. – Я пришёл, чтобы предупредить! Вы не должны идти вместе с Енохом!

— Да, мы уже знаем, – ответил я, делая знак Тотигаю.

Оказавшись свободным, Соломон быстро сел. Дышал он тяжело, на запястьях болтались обрывки верёвок. Я наклонился и принялся срезать их ножом.

— Твои единоверцы тебя связали. За что?

— Я не верю, что вы слуги сатаны, – решительно заявил Сол. – Слуги сатаны не выручают попавших в плен, они не станут заботиться о раненых. Я так и сказал преподобному Иеремии. Но преподобный…

— Сволочь он, твой Иеремия, – сказал я без обиняков. – Я был о нём лучшего мнения, но оно круто изменилось после знакомства с Енохом. Никогда не думал, что созерцатели бывают такими, но он – настоящая сволочь. Это ж надо так людям головы дурить.

— Элф, – осторожно обратился ко мне Сол, – а у вас правда есть Первоевангелие?

Я посмотрел на его запястья, кожа с которых была содрана едва не до костей. Видно, парень немало потрудился, освобождаясь от пут, и Господь был на его стороне.

— Первоевангелия у нас нет, – ответил я. – Но есть другая вещь, которой хочет завладеть ваш магистр. Кстати, где он?

— На заставе, – сказал Соломон, и тут же пояснил: – На тропе, с той стороны Границы есть застава. Преподобный выехал туда вчера вечером. Он и сейчас там, собирается сюда. Я сам видел, когда крался мимо.

«Считает, что мы уже мертвы, – подумал я. – Тогда не такой уж он и ясновидящий. Или тоже ничего не чувствует, пока мы поблизости от Границы?»

— Сколько там всего ваших людей?

— Четверо постоянно дежурят на заставе. И ещё несколько человек выехало из монастыря с магистром. Сколько точно, я не знаю, но преподобный не любит, когда его сопровождает большая свита. Всего будет… Может восемь, может десять.

Прикинув, что хуже, – около сотни ибогалов сзади или десяток верунов впереди, я без колебаний выбрал последнее и обратился к Солу:

— Послушай, мы сейчас уйдём отсюда – все, кроме девушки. Позаботишься о раненом? – Соломон кивнул. – И за девушкой присмотри тоже. Она побывала в лесу, у бормотуна… Понимаешь, что это значит? Вижу, понимаешь. Не отпускай её никуда, а мы быстро.

У Границ есть множество препоганых свойств, способных порушить любой оптимизм. Например, через них не передаются звуки. Мало того, что ты ничего не видишь на другой стороне, так ты ещё и не слышишь нихрена. И нельзя высунуть голову с Додхара на Землю, чтобы посмотреть, что происходит на Старой территории. Или ты ещё здесь, или уже там.

Мы рисковали нарваться на Иеремию сразу после перехода, но и он рисковал не меньше, да ещё ничего не зная об этом. Раз четверо неотлучно находились на заставе, то он не мог взять их с собой, и перевес его команды над нашей был бы минимальным. Однако мы ни с кем не столкнулись. А вот заставу увидели сразу же.

Она перегораживала единственную тропу в ущелье, склоны которого поросли редким кустарником, тонкими осинами и кривыми низкорослыми соснами. За двести шагов от заставы ещё попадались большие, скатившиеся со склонов валуны, но перед самым укреплением тянулось открытое пространство. Монахи убрали оттуда все камни, использовав их для строительства стены в рост человека с разрывом посредине. Менее чем в десяти шагах они возвели ещё одну стену, края которой не доходили до склонов ущелья, и въехать на заставу можно было только зигзагом. Через полтораста шагов дальше по тропе возвышалась подобная же конструкция, а над всем этим господствовало расположенное выше по более крутому левому склону пулемётное гнездо. Стенка, защищавшая его полукольцом, была невысокой. За ней виднелся вход в пещеру.