Книга Между смертью и смертью, страница 100 – Юрий Соколов

Элиас приказал отъехать от кладбища так далеко, как только получится в сгущающихся сумерках. Получилось не очень: верстах в трех начинался заболоченный лес, в который мы уже не решились углубляться, не зная его протяженности. Разбивать лагерь на опушке нам тоже не хотелось, а потому остановились чуть раньше. Пока воины растягивали навесы и ставили палатки, Росси прошелся вокруг, время от времени нагибаясь и оставляя на земле какие-то предметы, вынимаемые из большой, и, по всей видимости, тяжелой кожаной сумы. Камни магического круга?.. Элиас мою догадку подтвердил.

— Круг у старины Росси особенный! — сказал он с гордостью. — Надеюсь, благодаря ему грядущая ночь пройдет сносно. Многие маги уже пытались создать надежную защиту против призраков, но безуспешно. А Росси, кажется, ее изобрел. Он лично подбирал и заговаривал каждый камушек. Круг должен останавливать призраков как до, так и после материализации. Вот сегодня, может, и проверим, остановит ли.

Маг завершил раскладку и стал читать заклинания. Настолько сосредоточено, словно более важной задачи у него в жизни не было, и уже не будет. Однако я понимал, что он точно так же отнесется и к следующей задаче, и к следующей — ведь я уже видел его в работе. Росси во многом напоминал Арха: тот тоже любил свое дело и старался выполнять его не иначе, как на отлично. Оба были того сорта кастерами, с которыми лучше не связываться и гораздо более сильным противникам. Уделают. Вот так же сосредоточенно и обстоятельно. Чисто за счет знания всех тонкостей профессии, которые часто оставляют без внимания любители скоростного набора уровней.

В лагере один за другим разгорались костры. Я закономерно оказался у того, возле которого устроились вечерять Элиас и Росси. Когда совсем стемнело, то ли со стороны кладбища, то ли с холмов слева от него раздался перезвон башенных часов. Притом что таких часов в рабочем состоянии не было ни в ближней округе, ни в дальней.

— Опять Безумный Часовщик развлекается, — проворчал Элиас.

— А кто это? — спросил я.

— Знать бы!.. Впрочем, он никому не мешает. Разве что шумит зачастую в самые неподходящие моменты. Обычно впотьмах, когда все уже спать собрались, а то и спят давно. Однако иногда и на закате, и на рассвете. А Безумным его называют потому, что на его часах всегда полночь. Слушай — сам убедишься.

Действительно, вслед за перезвоном раздалось двенадцать ударов.

— В некоторых станах Часовщика боятся до смерти, — продолжал Элиас. — Думают, что он предвещает некие важные события. И, конечно, плохие. Но я раз пять его слышал — и в станах разных, и в походах. И ничего не происходило.

— Его наверняка слышал не только ты, — заметил Росси. — И не только те, кто был с тобою. Повезло — радуйся. Повезет опять — радуйся еще больше. Но вслух не высказывай пренебрежения тому, что скрыто тайной. Сегодняшний перезвон вполне мог донестись до лагерей у Бирбагской трясины. Вдруг что-то случится там?

— А чего ради тогда звонили под ухом у нас?

— Ладно, про Бирбагские лагеря я неудачно ляпнул. Но и по соседству с нами мог заночевать какой-то другой отряд. Для которого бой часов был еще громче.

Элиаса так и подмывало что-то возразить, однако он решил не затевать споров перед сном. Разговоры у других костров тоже понемногу стихали. Я встал часовым в первую смену, как мне выпало по жребию. Призраки не появлялись. Никакая другая нечисть покой лагеря тоже не тревожила. Уставая смотреть по сторонам, я поглядывал на усыпанное звездами небо. Оно было гораздо красивее земного. И не имело с ним ничего общего, поскольку звезды здесь похожи на библейские: это просто светильники на тверди небесной, предназначенные для ночной иллюминации, знамений и чудес. Когда делать нечего, любоваться ими можно хоть до бесконечности. И заодно отслеживать опасности сверху. Что в Экситиуме особенно полезно.