Книга Эпоха Опустошителя. Том VI, страница 56 – Вел Павлов

— Он стал слишком своенравен, — недовольно прошептала дочь Данакта. — И мне это не нравится.

На миг возникла гробовое молчание, а после Имания глазами указала племянникам и безопасникам на дверь. Когда все скрылись в указанном направлении, целительница неторопливо встала, подошла почти вплотную к горгоне и заглянула ей в глаза.

— А что ты хотела, Кайса? — раздраженно прошипела Знающая. — Хотела благодарности и почитания⁈ Хотела, чтобы он упал на колени и стал вилять хвостом⁈ Ты действительно переступила здравую черту, девочка. Ранкар не игрушка! Ранкар не раб! Он Хаззак! Что-то я не припомню, чтобы с таким же рвением ты относилась к Аирду с Занстом. Или же к прочим своим претендентам!

— Прочие… — вдруг поморщилась девица, а следующие слова дались ей с трудом. — Прочие… чем-то отличаются.

— Отличаются? — пришла в бешенство Имания. — То есть ты поэтому вертела им как тебе вздумается? Потому что он… 'отличался? До сих пор он беспрекословно подчинялся и делал всё, что велела ты и Ксант, и выполнял они твои приказания весьма успешно. Но что он получил взамен? ЧТО⁈ Не знаешь, да? Так вот поверь мне на слово, ничего хорошего. Только смерть и испытания! Если ты и вправду решила на него положиться, если и вправду желаешь его помощи, то либо меняй свой подход, Кайса, либо я попрошу парня игнорировать твои приказы…

Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Закрытый тренировочный полигон дома Хаззак.

Неделю спустя…

«Меньше знают, крепче спят».

Таков был девиз Бетала по жизни и волей-неволей я его перенял. Демонстрировать свои возросшие возможности необходимо только тогда, когда это выгодно. Для тебя, либо для тех, кто тебя окружает. Вот только я вроде как являлся неким исключением из правил из-за скверного характера и крутого нрава.

Как бы Хаззаки не желали скрыть информацию о моём воскрешение, но до некоторых чересчур заинтересованных и пытливых лиц она всё-таки дошла, о чем твердили недвусмысленные послания, которые доставляли день ото дня прямиком в кабинет Дэймона. Точного содержания писем я не знал, но в целом догадывался. Шпионов и чекистов хватало у всех. К тому же резня, которую я учинил на постоялом дворе лишь усугубила ситуацию. Однако вынужден признать, что тётка с наставником сделала сверх меры, чтобы укрыть любые подробности о возвращении племянника с того света. И у них это прекрасно получилось.

Если коротко, то на протяжении нескольких дней под сводами сердца Мергары, царила умиротворённая, в какой-то мере радостная обстановка и по большому счету она была вызвана тем, что в себя, наконец-то, пришёл глава дома. Разумеется, некоторые просвещенные знали по какой причине Хаззак вновь встал на ноги, так что и воспитаннику досталась огромная порция благодарных взоров и не менее благодарных речей. Вот только на подобные взоры, а уж тем более речи стало глубоко наплевать, ведь сердце Опустошителя никоим образом на них не реагировало. Не знаю почему так происходило, но вероятнее всего начали проявляться побочные эффекты от моей смерти. Подобное я смог ощутить, где-то через-пару тройку дней пребывания в Мергаре. Ранее на душе царило сбалансированное спокойствие, но периодически стали возникать сдержанные приступы ужасной апатии с безразличием или же вспышки краткого гнева с яростью. Именно это и стало опасным звоночком. Сердце Опустошителя и Жажда Неистовства порой выходили из-под контроля, так что для меня подобное не сулило ничего хорошего.