Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 58 – Вел Павлов

— Я так скучала по тебе, детка, — сердобольно прошелестела наместница Танебриса.

— Моё почтение, великая глава, — учтиво поприветствовал Август горгону.

— Оставь это, Эйсон, — дружелюбно отмахнулась Кайса. — Я более не твоя госпожа.

— Отец! — ликующе заголосил Баламут, бросаясь в объятия родственника. — Как вы, отец? Как брат и сестра? Как мама?

— Они в порядке! А вот ты, дерзкий паршивец! — сердечно воскликнул Бастион, крепко прижимая к себе сына и тщательно оглядывая его с головы до ног. — Целый год где-то пропадал. Ни единой вести. Я уже было думал, что ты погиб в какой-нибудь придорожной канаве, но, слава Сущему, ты жив…

Беседы вокруг начались внезапно, так что пришлось глушить слух, чтобы немного абстрагироваться от происходящего. Пока Илай молол языком, не унимаясь, я просто стоял и смотрел на Хаззаков, не зная, что сказать. Впрочем, слова вскоре пришли сами.

— Вы зря пришли, — скупо изрёк я, глядя на них. — Не стоило так рисковать и…

Тётка в ответ улыбнулась и, сделав два быстрых шага навстречу, заботливо меня обняла.

— Иначе мы не могли, — Глаза её прослезились, и она ладонью коснулась моего лица. — Спасибо тебе, милый. Спасибо за то, что сделал для меня и для Дэймона. Спасибо за Морриган. Спасибо за то, что появился в нашем доме. И не стоит отнекиваться… — вдруг улыбнулась та, видя мой протест. — Морриган нам многое рассказала.

Наставник подошёл к нам почти вплотную и, не говоря ни слова, вложил мне в ладонь перстень. Знакомый перстень с гербом дома Хаззак. Такой я уже носил. В прошлом. Уже кажется, что в страшно далёком прошлом.

— Я рад, что ты примирился со своей семьёй, и до конца своих дней буду бесконечно горд тем, что имел такого воспитанника. Знай, что помимо Лазаревых есть ещё и мы. Знай, что и на Альбарре у тебя есть дом.

В ответ я лишь огорчённо рассмеялся:

— Примирением такое назвать сложно.

— Лиха беда начало. Иного мы от тебя и не ждали. Ты же… Ветер. Ветер, что несёт перемены, — с любовью заключила тётка, клюнув меня в щёку, а после широко усмехнулась. — Иди, милый, к тебе там целая очередь выстроилась.

Единственное, что я успел сделать, — сжать в ладони перстень. Миг погодя на месте тётки и наставника возникли силуэты Велесты и Тэи. Альсеида на протяжении нескольких секунд прожигала меня виноватым взором, а после тихо прошептала:

— Прости. Я… я оказалась бесполезна и…

— У меня за спиной где-то маячит Тэйн, — фыркнул я с каплей веселья, щёлкнув ту по носу. — Тебе, похоже, к нему. У вас обоих странная манера просить прощения за то, над чем вы абсолютно не властны.

— То же самое сказала ей и я, — с улыбкой проговорила правительница Фронтира. — Но эта твердолобая девчонка продолжает стоять на своём.

— Моя королева, — галантно поприветствовал я Тэю, учтиво той кланяясь.

— Оставь всё это, — со смехом изрекла она. — Боюсь, это я должна тебе кланяться за то, что ты сделал и что вскоре сделаешь. Ты изменился, Ранкар. Очень сильно. Тебя совершенно не узнать.

— Вы правы, моя королева, — слабо усмехнулся я. — Впервые с момента рождения я чувствую себя человеком. Не одержимой тенью, не чудовищем, а именно… человеком. Обычным человеком.

— Это временно, не так ли? — с грустью осведомилась правительница Фронтира.

— Вся наша жизнь временна, — пожал я плечами, подавшись в философию. — Бессмертных нет.