Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 56 – Вел Павлов

Взор бога Войны потемнел, улыбка стала мрачной. Прозвучавшие слова о битве сразу с двумя он воспринял как оскорбление. Хотя не только он. Изначально я считал, что моим первым противником будет именно Арес или, на крайний случай, Нергал.

— Дерзкий выскочка. Даже не знаю, поражаться или восхищаться твоими выходками.

Рожа воинственного аххеса на краткий миг исказилась недовольством, но почти сразу тот насмешливо цокнул языком и нехотя отступил обратно. Вперёд неожиданно вышел иной оберег.

Танатос.

Бог Смерти не произнёс ни единого слова. Он едва заметно коснулся предплечья собрата и сделал несколько шагов прямо ко мне. Никакого давления. Никакой демонстрации силы. Оберег двигался так размеренно, будто прогуливался по собственному саду, а не выходил навстречу существу, которое за последние пару лет уничтожило половину его служителей и частично разрушило планы оберегов в Инферно.

Остановившись в какой-то паре метров, бог долго рассматривал меня, пытаясь увидеть нечто, скрытое под плотью, костями и силой.

— Столько слепой веры лишь из-за одного клинка… — насмешливо прошипел он, с презрением глядя на Руну, а затем вновь на меня. — Ты убил многих моих отмеченных, даже твой отец приложил к этому руку, — спокойно произнёс Танатос, зло блеснув глазами. — Я помню каждого из них. Помню каждую… смерть. Сегодня ты заплатишь за всё, что сотворил ранее. Ты умрёшь, Ранкар Безродный. Ни твой отец, ни этот клинок не спасут тебя. Твоим первым и последним противником… стану я.

Именно в этот момент. Именно после его слов сердце Опустошителя внутри не просто ускорило свой ритм. Оно устремилось вскачь. Умчалось галопом прочь. Слишком долго я ждал данной минуты и таких слов.

— Как скажешь, бог Смерти, — сухо заключил я, а после на глазах у всех облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся. — Твой вызов принят!

— Ждём до полудня! — невозмутимо гаркнул Арес, глядя в небо. — Как только Сига и Мера будут в зените, начинаем. Наслаждайся жизнью, щенок, пока ещё есть время!

— Разумеется, — ухмыльнулся я, отворачиваясь к оберегам спиной и неторопливо шагая назад. — А вы решайте, кто будет следующим после Танатоса.

Обычные слова, брошенные вскользь, прогремели, как гром среди ясного неба. Злоба и гнев бога Смерти раскалили пространство, и воздух в лёгких разом потяжелел. Даже не видя оберегов, я понял, что они снова переглянулись между собой.

— Зарвавшийся сопляк… — процедил сквозь зубы Танатос. — Я уничтожу тебя самым гнусным способом из возможных! Ты будешь жалеть обо всём, что сделал и сказал!

— По отношению к тебе постараюсь сделать то же самое, — не остался я в долгу и, на секунду остановившись, указал взглядом на трибуны. — Они все станут свидетелями. Очень скоро этот сброд и ваша паства поймут, что даже хвалёные обереги могут подохнуть, как самые обычные дикие собаки!

До хранителей и остальных я дошёл под гробовую тишину арены. Миллионы, если не миллиарды, разумных не сводили глаз с центра ристалища. Напряжение росло с каждым шагом. Я ощущал просто запредельное количество враждебного внимания. Наверное, эта вражда и придавала дополнительные силы.

Стоило оказаться на прежнем месте, как слух уловил знакомый хохот. Я уже посчитал, что Опустошитель вновь явил себя в виде призрака, но сейчас гоготал отнюдь не он.