Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 84 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

— Я куплю тебе билет, – кивнул Ахен. И неожиданно для себя предложил: – А потом возвращайся. Если тебе всё равно, где быть счастливой, то почему бы не начать с Москвы? Погостишь у меня, покажу тебе город, потом разберёмся.

Улыбка Вари из грустной стала лёгкой и светлой.

— Хорошая идея, – кивнула она, – только сначала покажешь мне метро. Я ведь видела ещё не все станции.

1

«Только мир стал приятным для жизни местом, как человечеству пришел конец!» – сказал на одной из своих лекций мой бывший любовник.

По аудитории тогда прокатились смешки, а он вальяжно прохаживался по сцене, крепко сжав наше внимание в кулак. Коренастый, с лицом невыразительным, как неумелый эскиз, Варужан приковывал взгляды, стоило ему заговорить.

К эксцентричным заявлениям любимого профессора мы относились скептически. Не хотелось верить мрачным прогнозам. Онко – опасный сорняк. В народе его окрестили Nevoie, что значило невезение. Человек победил голод, нищету, бесплодие, остановил глобальное потепление и войны. И мы спасуем перед какой-то Nevoie?

Тогда я выкрикнула:

— Лекарство мы найдем!

Под скальпелем его взгляда поежилась.

— Может, именно вам и удастся, Игрин!

* * *

Могилы родственников множились, редел список друзей, у соседских дверей копились газеты, которые некому стало забирать, мужу вывели стому, в правой груди прощупывалась моя первая опухоль, но я все равно не теряла надежды.

Пожаловалась подруге, что придется удалить матку, а она подорвалась мыть руки и прервала общение, словно я была заразной. Несмотря на невирулентность Nevoie, люди все же страшились ее неизбирательности. Ты беден? Держи опухоль!

Богат? Держи две! Не пьешь? Колешься? А все равно! Жестокий ты убийца или альтруист – неважно. Та подруга вскоре и сама ушла. Надеюсь – на небо, ведь я не злопамятная.

«Решение есть! – Варужан прокрутился в кресле, красуясь перед ведущей ток-шоу. – На данный момент нам известно 1502 вида опухолей. Скоро диагноз каждого будет также уникален, как отпечаток пальца или группа крови, поэтому универсального лечения нет. Но фармацевтический Комитет представляет инновацию! Система „онко-стоп“. Подкожный чип будет отслеживать общее состояние, и данные отобразятся в приложении. При подозрении на атипичные клетки – обследование, чтобы поймать заболевание на начальном этапе. Потом исследование на мутации и подбор индивидуальной терапии. Даже при четвертой стадии можно вывести злокачественный процесс на плато. На системе будем жить долго.»

Он улыбался с экрана так знакомо! Захотелось набрать его, чтобы сказать спасибо, но вместо этого я связалась с филиалом Общенациональной системы страхования жизни, чтобы оформить полис с чипом.

Варужан бы во мне разочаровался, ведь от научной карьеры я отказалась: полосные операции и курсы химиотерапии с экспедициями не совместишь.

Однажды он набрал ночью. Был пьян и еле ворочал языком.

— Возвращайся, Игрин! – крикнул в трубку.

— К тебе?

— К исследованию!

— Зачем тебе ботаник-недоучка? – засмеялась я. – Мир ты уже спас.

— Все не так! Поломка в наших генах, Игрин! Система не лечит, она нас истощает. А потом пятая стадия, и все гроб. Понимаешь? Ладно мы с тобой! Мы, может, и заслужили. Но мы рожаем больных детей! У них ускоренный обмен веществ, гормоны… Опухоли мутируют. Ничего не помогает. Нам нужно принципиально новое решение. Я работаю с платиновой igrin-duo. Пигмент DFY8 влияет на атипичные клетки нестандартно. Ты же изучала ее геном. Помоги мне!