Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 81 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

И шагнула через порог.

Отсюда, против света, отец казался плоской чёрной тенью – безликой дырой в полумраке прихожей.

— Ну и что ты мне сделаешь? – усмехнулся он. То есть это по голосу Варе показалось, что усмехнулся. Его лица она не видела.

— Я не дам тебе обижать её! – крикнула она, имея в виду Варю-маленькую.

— Не дашь? Интересно, как. Тебя же на самом деле не существует.

— Существую!

— Не-а. Эта мелкая девчонка тебя выдумала. Решила, что может приводить сюда кого угодно. Ну ничего, скоро она поймёт свою ошибку.

— Но она же твоя дочь… – смелость снова сменилась растерянностью, непониманием, чем маленькая Варя это заслужила. – А я эту дочь хотел?!

Тень вдруг выросла в два раза, рассыпалась веером по стенам, превратилась в пять теней, как бывает, когда на один предмет светит несколько лампочек с разных сторон.

— Тебя не должно было быть, – ровным и от этого ещё более страшным голосом сказала первая тень.

— Ты испортила мне всю жизнь, – добавила вторая.

— Знала бы ты, какой противной была в детстве. Так и хотелось тебя прибить! – подхватила третья.

— Зачем я кормил тебя столько лет?

— Не надо было позволять тебе родиться!

— Лучше бы тебя не было. Тогда мы с твоей матерью жили бы нормально!

Каждая новая тень рассыпалась ещё на несколько, их голоса накладывались друг на друга, раз за разом повторяя то, что Варя слышала всю жизнь, во что всю жизнь верила.

Варя зажала уши ладонями, чтобы не слышать этого, но внутри неё уже звучало, рвалось из груди пока ещё тихим шёпотом, который вот-вот был готов перерасти в крик:

— Лучше бы меня не было… не было… меня не было…

— Тебя не было, – хором подтвердили тени. – И сейчас ты об этом вспомнишь.

* * *

Ахен открыл глаза и понял три вещи.

Во-первых, он только что проснулся в темноте.

Во-вторых, проснулся он от тихого стона спящей Вари. Что-то там было про «помоги» и «пожалуйста». И это ему отчаянно не нравилось.

А в-третьих, сияющий белый шарик с памятью-жизнью-судьбой той, старой Вари, сейчас лежал на раскрытой ладони Вари новой.

Если гости засыпали в доме, это всегда было к лучшему. Дом знал, какие сны показать человеку, чтобы новое имя и судьба быстрее прижились. Но это всегда были хорошие сны.

Сейчас что-то шло не так. Очень сильно не так.

— Ты что творишь? – шёпотом, чтобы не разбудить Варю, спросил он в потолок.

В ответ его окатило чужим неестественным спокойствием. Так надо, будто бы хотел сказать дом.

— Какое «надо»? Она же вспоминает!

«Надо, чтобы вспомнила».

— Не надо! – Ахен потянулся за сияющим шариком, но тот, словно что-то почувствовав, увернулся и растворился в центре Вариной ладони.

Варя снова застонала – как-то совсем отчаянно, по-детски. – Перестань! Она не справляется!

В ответ его окатило холодным безразличием: мол, спокойно, хозяин, я знаю, что делаю, не лезь.

— Ну ладно… – бросил Ахен и потянулся к Вариной руке. Увидеть страхи человека в его глазах было проще, но глаза Вари были закрыты. К счастью, это был не единственный способ. Взять за руку, закрыть глаза самому, сконцентрироваться на тепле чужой ладони и позволить увести себя – тоже работало, хоть и требовало больше сил.

Сознание запоздало взорвалось не своим страхом, страхом дома – не лезь, хозяин, тебе туда нельзя! – но Ахен понимал, что не может просто спокойно смотреть. Может, Варе и нужно было пройти через всё это. Но Ахен был уверен: через любой страх проще пройти, если кто-то есть рядом.