Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 25 – Герман Рыльский

Писатель ещё пару секунд не шевелился, а после резко встал на ноги. Опрокинув лёгкое кресло, он попятился к двери. Сердце колотилось о рёбра, в висках пульсировала кровь, а в голове вертелась единственная, не слишком глубокомысленная фраза – «Этого не может быть». Кирилл не сводил глаз с дивана даже когда нащупывал ручку двери. Вспотевшая ладонь скользила по хромированной поверхности, и замок поддался не с первой попытки. Наконец створка распахнулась, и мужчина буквально выскочил в коридор. В тишине пустого гостиничного коридора дверь захлопнулась со звуком пушечного залпа. Кириллу хотелось сорваться с места и бежать прочь, неважно куда, лишь бы подальше от номера, в который поселил его заботливый Жора… будь он неладен! Вместо того чтобы лететь по коридору и лестнице, ведущей на первый этаж, Кирилл спустился в вестибюль неспешной походкой человека, который решил выйти на улицу, подышать свежим. Девушка за стойкой ресепшен подняла взгляд, без интереса посмотрела на постояльца сквозь линзы очков и вернулась к заполнению бумаг. Писатель же миновал камин, в котором потрескивали поленья, и, толкнув тяжёлую стеклянную дверь, покинул главный корпус «Марьина Острова».

По-вечернему прохладный воздух был наполнен запахом хвои, пыльцы и дёрна; из темноты доносилось монотонное стрекотание сверчков. Фонари струили на лавочки и гравийные дорожки желтоватый свет, но и тёмных уголков хватало. Кириллу пришло в голову, что это умиротворение было обманчивым. Среди постояльцев ходили существа, которые не были людьми. А кем? Инопланетянами? Цифровыми проекциями или сущностями из параллельной вселенной? Можно было лишь догадываться, что же это за птицы, Ветвь Корреа! Кирилл спустился со ступенек и побрёл мимо бревенчатых построек, окна которых тускло мерцали в полумраке, мимо деревьев и грубоватых парковых скульптур, созданных местными умельцами. Три медведя, Баба Яга в ступе, Чебурашка и крокодил Гена – казалось, угловатые, высеченные из дерева, фигуры наблюдают за писателем, слегка потерявшим связь с реальностью. И конечно же, готовятся напасть на него, подобно ожившим злобным големам. Если отдыхающие «Марьина Острова» могли обратиться потоком парящих в воздухе единиц и нулей, то и уродливые скульптуры могли начать охоту на постояльцев! Почему нет, чёрт побери?!

Наконец Кирилл заметил среди кустов небольшую крытую беседку и свернул к ней. Свет от ближайшего фонаря почти не достигал сюда. Сооружение было квадратное, черепичную крышу поддерживали четыре резных столба. Пара скамеек и столик, за которым гости комплекса могли играть в шахматы или пить принесённый в термосах чай. Матюшин сел, привалившись к ограждению беседки. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где не было ничего, кроме переплетения теней, очертаний стволов и низко нависающих сосновых лап. «Индеец» по имени Братин посоветовал забыть обо всём, и, наверное, это был хороший совет. Но к сожалению, Кирилл не мог ему последовать. Он только что столкнулся с чем-то необъяснимым, с тем, что не вписывалось в его картину мироздания. Это сводило с ума и, чего греха таить, пугало.

Сердце уже не билось о рёбра, подобно сбесившемуся отбойному молотку; дыхание успокоилось. Организм переработал щедрую порцию адреналина, которую надпочечники выбросили в кровь, когда Розалинда и её товарищи растаяли в воздухе. Кирилл снова мог думать и анализировать.