Книга Магия калибра 7.62. Том 2, страница 35 – Антон Федотов

— Знаете что, полковник, — не обращая на мой смех ледяным тоном произнес Христафор Милорадович. — Я многое готов простить людям…

Директор слегка удивленно-насмешливо поднял бровь. Я был с ними согласен.

— Еще чуть-чуть больше я прощаю профессионалам…

Хм… К чему бы он это все?

— Но вот чего я никак не могу понять и простить, так это откровенного идиотизма. Особенно когда его демонстрирует персона в ваших чинах. Хотя знаете… Я даже закрою глаза на ваше, Сабуров, наплевательское отношение к эдиктам императора нашего, о недопущении дискриминации низкого сословия, а просто позволю Александру Сергеевичу самостоятельно решить вопрос. Любым удобным ему образом.

У мопса моментально отлегло от сердца. Он даже рискнул шутовски мне поклониться, издевательски демонстрируя свое пренебрежение.

Я улыбнулся. Как можно радушнее, между прочим!

Двое из четырех присутствующих отчего-то побледнели.

— Ну, вот я еще на дуэль с простолюдином не соглашался! — Пафосно заявил полковник, тщетно скрывая бегающий взгляд и слегка потрясывающиеся руки.

— А не будет дуэли. — Абсолютно спокойно отметил Христафор Милорадович. — Просто в один прекрасный день вы выйдете из дома и никуда не придете. То есть совсем. Тело же ваше, покуда этот молодой человек не захочет, никто не найдет. И это хорошо. Зачем давать газетчикам повод для сплетен. Труп же со следами насильственной смерти, я бы даже сказал явными признаками долгих и умелых истязаний, непременно натолкнул бы их на подобные размышления, верно? Однако я еще раз повторюсь: тела не найдут. Молодой человек очень серьезный профессионал. Коим, напомню, я всегда готов простить небольшие прегрешения.

— Вы действительно готовы счесть подобный инцидент «небольшим прегрешением»? — заинтересовано уточнил директор.

Оп-па. А интерес-то вполне искренний. Кажется, свое собственное начальство этот штрих достал не меньше чем меня самого. А это нехило, между прочим! Не успел я подумать о том, что в общем-то хорошим людям услугу можно и оказать по восстановлению микроклимата в их коллективе, как мое внимание вновь отвлек граф.

— Узнаете, полковник Сабуров? — Поинтересовался он, протянув оборзевшему мопсу какой-то на редкость серьезный документ, заполненный каллиграфическим почерком.

Тот, кстати, бумаженцию узнал сразу. Секунду вглядывался в лист, а после слегка побелел. Очень быстро и качественно. Примерно до стадии «мертвецкая бледность».

— Значит так, господин майор, прошу покинуть помещение, — спокойно пригвоздил Фриц Сабурова. — И на будущее запомните, что присвоение чужих заслуг может очень плохо для вас закончиться. Вам ясно, ка-пи-таааан?

Кажется, мопс хотел что-то сказать, но Бенкендорф не дал ему ни единого шанса.

— Вы хотите покинуть помещение лейтенантом, господин Сабуров?

Тот на секунду замялся, но по небольшом (для него!) раздумии кивнул и вышел прочь.

— Стойте! — Скомандовал Фриц, когда Сабуров был уже на пороге.

Тот застыл, уже собираясь захлопнуть за собой дверь.

— Справа в кабинете сидит Любовь Анатольевна, — спокойно заметил граф. — Будьте любезны, передайте ей, чтобы она приготовила кофе для Александра Сергеевича!

Мопс мгновенно побагровел, явно собираясь ответить что-то резкое.

— Не извольте беспокоиться, — не дал ему шанса ляпнуть непоправимое Бенкендорф. — Предпочтения сего молодого человека в это время дня ей прекрасно известны. Поэтому просто передайте мою просьбу.