Книга Гимн шута 19, страница 39 – Антон Федотов

Цзинь Вэй развязывала себе руки. «Но вот для чего?» — тут же встревожился внутренний голос.

— Ты права, — согласился Николай Андреевич в уверенности, что ближайшие несколько дней его пассажирка не произнесет ни звука. — Пусть воевода присмотрит за твоей сестрой. А мы пока подумаем, что можно сделать. Время у нас теперь есть.

Менеджер Ибо вновь обернулась к Горевому, который, похоже, и сам не замечал, как часто произносит местоимения «мы» и «у нас» во время своих «односторонних разговоров».

— Нет, — ровно произнесла девушка. — Времени у нас нет.

По уже укоренившейся привычке Горевой попытался ответить на возникший вопрос самостоятельно. Однако через половину минуты негромко уточнил:

— Почему?

Без особой веры в успех. Но с надеждой.

— Я убью Волконского, — спокойно сообщила черноволосая восточная красавица. — Через шесть дней.

Водитель задумался. Причины у него к тому было три: во-первых, впереди два придурка делили полосу и, кажется, собирались подраться — их надо было аккуратно объехать. Во-вторых, «словоохотливость» спутницы хоть и радовала, но заставляла задуматься. Все-таки нетипичное поведение напрягало. В-третьих же… Да какого хрена вообще происходит-то⁈

— Позволь уточнить, — спокойно принялся раскладывать по полочкам Горевой. — Ты хочешь убить того, кто сейчас присматривает за твоей сестрой. И сделаешь это через шесть дней? Я все правильно понял?

Столь сложная логика в голове мужчины не укладывалась. Просто потому, что, с его точки зрения, безопасность девочки и убийство клановца были довольно… противоречивыми процессами.

— Нет, — спокойно ответила Цзинь Вэй.

Николай Андреевич выдохнул.

Рано.

— Не «хочу», — начала за здравие девушка, но тут же добавила. — А «должна».

— Не хочешь, значит, — дал понять, что услышал Горевой, покосившись на пассажирку.

Ее глаза сузились еще больше. Однако чувство опасности не взвыло. Скорее это был укор в стиле: «Ты что, дурак?».

— Мне не нравится убивать людей, — ровно сказала она.

Объяснять ничего и не подумала. Просто вновь застыла.

В этот раз Горевой не стал возобновлять разговор. Ему хватило. Требовалась пауза.

Однако случилось практически немыслимое. Цзинь Вэй первой начала разговор.

— Николай Андреевич, — четко произнесла она, неожиданно обратившись к мужчине по имени. — Если он позвонит, сообщи мне. Пожалуйста.

Горевой кивнул. С одной стороны, очевидный прогресс был заметен. Но вот «формальное» обращение чуть царапнуло слух. Он ведь всего лет на десять ее и был старше… А что до седины… Так жизнь непростая была. Да еще и гены.

— Конечно, — кивнул он и, повинуясь внутреннему наитию, добавил. — Тун Яо.

В этот раз девушка услышала. О чем-то задумалась, склонив едва заметно голову к правому плечу.

— Я поживу у тебя еще какое-то время? — неожиданно произнесла она.

От такой душевной простоты водитель едва не врезался в остановившуюся перед ним на светофоре машину.

— Раньше тебя мое время не интересовало, — откровенно удивленно поразился он.

Цзинь Вэй мягко (!) улыбнулась (!), и негромко сообщила:

— Раньше у меня был приказ.

— Та-а-а-ак… — протянул Горевой, довольно резким маневром бросив машину к обочине.

Тут же раздались недовольные гудки. Ну кому понравится, когда перед самым капотом такие маневры исполняют, совершенно поворотниками не озаботившись.