Книга Гимн шута 19, страница 38 – Антон Федотов

Очень даже верное в этот момент.

— Твоя сестра сказала, что я позабочусь о тебе⁈

— Да, господин! — едва ли не церемонно произнесла плутовка, вновь поклонившись.

Павел выдохнул. После чего почесал затылок, вспоминая любимый прием разгона мыслительных процессов Фила. Помогло слабо.

— М-да, — коротко выдал Павел.

Больше ничего умного в голову не пришло.

— Ступай в машину, — вздохнул он.

— Нн-о! — победно вскинула в привычном жесте кулак девочка.

Перспектива остаться с ними ее отчего-то обрадовала.

— Что… зачем… почему… — покачал головой клановец. — Вот как хочешь, так и понимай!

— Яо-Яо сказала, что так нужно! — ответила на риторические размышления девочка.

— А больше она ничего не сказала?

Язвительный тон Павлу удалось удержать с некоторым трудом.

— Сказала, — обрадовала Тун Фэнг. — Шесть дней!

Волконский моргнул. Потом еще раз. Хмыкнул и… через секунду уже хохотал в голос.

— Вот ведь с-с-с-с-с… — начал было парень, но не подобрал сразу подходящего эпитета.

Несколько секунд Волконский наслаждался ощущением покидающего вместе со смехом напряжения.

— Пошли, Фэнг, — покачал головой он.

— А ты мне купишь шоколад, дагэ⁈

«Старший братец, ну надо же!» — мысленно поразился сюрреализму ситуации Волконский.

— А почему бы и нет? — пожал плечами он, и пальцем вынул скрытый динамик из уха, оставив его болтаться на проводке.

После этого клановец протянул Фэнг руку. Та тут же схватилась за ладошку, невероятно счастливая от предстоящей прогулки.

— Ты что творишь, Шут! — «пищал» едва слышно наушник голосом Мыши.

А Павел шагал к любимой кофейне и не слишком «достойно» радовался оттого, что не только он понятия не имел, что вообще происходит.

Это успокаивало.

* * *

А вот Горевому было не до того. Он злился. Настолько очевидно, что даже Цзинь Вэй в какой-то миг обернулась не водителю и насколько секунд рассматривала лицо Николая Андреевича.

— Ничего.

Ответ на немой вопрос вышел рубленным. И лживым. Мужчина чувствовал какое-то неясное раздражение. В первую очередь оттого, что этому Волконскому за несколько минут его «палач» высказала слов едва ли не больше, чем ему за все время знакомства. Еще сильнее на эмоции давил тот факт, что его вообще это беспокоит.

«Надсмотрщица» неспешно отвернулась и уставилась прямо перед собой.

Бывший императорский представитель почувствовал, как раздражение, еще миг назад поселившееся в грудной клетке расщеперившимся ежом, покидает тело.

— Почему ты приняла это решение? — спросил водитель практически спокойно.

Старая игра. Он говорит. Она молчит.

Однако Горевому было так спокойнее. Все-таки какая-то иллюзия диалога. Иначе ему в первое время, после назначения менеджера Ибо на нынешнюю «должность», было крайне неуютно.

А потом привык. Тем более, Цзинь Вэй не возражала. Молчание ведь знак согласия, верно?

— Он сможет защитить сестру, — неожиданно грубо нарушила правила их «игры» девушка.

Горевой аж вздрогнул.

«А я не смогу⁈» — хотел было спросить он. Но сам же себе и ответил: нет, не сможешь. Происхождением и положением не вышел. И не стоят за «представителем» клановые полки.

И да, если задать вопрос: «А кто вообще в этом мире сейчас сможет защитить эту девочку?», то Волконский будет смотреться самым логичным вариантом. Из возможных. Если отбросить принципиальную невозможность ситуации.