Онлайн книга «Гимн шута 24»
|
— У меня появились новые зацепки для работы с моим контактом в контрразведке, — уточнил помощник. Глава кабинета невольно поморщился. Никто не любит, когда его тыкают носом в собственные провалы. Пусть и делают это молча. Дмитрий Яковлевич тогда действительно потерял контроль над собой. Это било по самооценке. Тем более ошибки Кардинал признавать умел. И делать выводы. А вот напоминания об обстоятельствах, ставших поводом для пересмотра ситуации, не любил. Очень. — Расскажи подробнее, — попросил Дмитрий Яковлевич, устраиваясь в своем рабочем кресле. Помощник бесстрастно принялся излагать основные факты. Жена «информационщика» вновь почувствовала себя хуже, благодаря финансовой поддержке которой, Кондрату в прошлый раз удалось навести мосты с контрразведчиком, почувствовала себя хуже. Насколько помощник смог узнать, сейчас ей требуется операция. Дорогостоящая. И не когда-нибудь, а еще вчера. Выслушав соратника, Дмитрий Яковлевич отдал короткий приказ: — Действуй! — Слушаюсь, — кивнул Кондрат и сделал очередную пометку в блокноте — самом настоящем, бумажном. Дмитрий Яковлевич никак не мог понять этой привычки, но Кондрат частенько пользовался именно этим «гаджетом» в противовес современным коммуникаторам. Когда сюзерен поинтересовался у него причинами такого выбора, помощник лишь развёл руками: «Мне так удобнее. Проще структурировать информацию». «Не время думать об этом», — про себя вздохнул хозяин кабинета. — Будь осторожен. Не лезь на рожон, — потребовал он вслух. — Но намекни, что готов помочь. Если получится, то денег не жалей. «А дополнительные расходы покроем за счет „черной кассы“ спикера.» — мысленно добавил хозяин кабинета. Впрочем, помощнику все было понятно и без слов. Глава 18 Глава 18 Павел стоял посреди внутреннего дворика гостиницы, снятой им в качестве временной базы в регионе. Здесь не было лишних глаз и ушей, так что клановец мог целиком отдаться практике. Поврежденное плечо с самого «пробуждения» отзывалось тупой, изматывающей болью. Кошкина все еще не бралась лечить тело, дожидаясь восстановления энергетических потоков. Павел закрыл глаза, ярко представив прочную заслонку, отсекающую шумы внешнего мира, и опустил руки к нижней части живота. На вдохе он начал начал первое движение формы «Дракон, расправляющий крылья». В этот момент Павел не боролся с болью — он вступал с ней в диалог. Восприятие обострилось. Особенно слух. Волконский слышал, как ветер шуршит выброшенным мимо урны пакетиком по асфальту. Где-то за стеной гудел генератор. Но он отсекал эти звуки, погружаясь в себя. В тишине молодой человек слышал только собственное дыхание и мерное биение сердца, которое постепенно замедлялось. На пике вдоха руки разошлись в стороны, словно крылья мифического существа, раздвигающего тучи. Он намеренно остановил движение за секунду до того, как травмированное сухожилие закричало бы от натяжения. Внутренним взором Павел наблюдал, как онемевшие мышечные волокна поддаются этому мягкому импульсу. Отек, скованность, «чернота» травмы — все словно стекало через пальцы вниз, в потрескавшийся бетон грузового пандуса. Тяжесть уходила, оставляя после себя приятное тепло. Наконец, Павел замер, наслаждаясь отсутствием боли. Он осторожно, буквально на миллиметр, повел плечом назад — острая, режущая боль, которая раньше заставляла его стискивать зубы, сменилась мягким натяжением… |