Книга Гимн шута 24, страница 76 – Антон Федотов

Светлана кивнула и приготовилась к работе. Сводка была готова давным-давно.

Аналитик клана привычным движением вытащила коммуникатор из внутреннего кармана. Она не смотрела на экран — она смотрела на брата.

— Ты уверен, что готов? — тихо спросила девушка.

Бледность лица и испарина на лбу Павла лучше всяких слов говорили о его состоянии.

Павел усмехнулся:

— Нет. Но время не ждёт.

Она помолчала секунду, потом открыла файл.

— Тогда начнём.

* * *

Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.

— Аверьянов приступил к допросу гвардейцев.

Дмитрий Яковлевич поморщился и бросил взгляд на панорамное окно своего кабинета, исполняющего роль временной ставки. Около минуты он наслаждался видом облаков, рассматривая покров сверху вниз. С высоты сто сорок седьмого этажа зрелище было потрясающее. Оно всегда напоминало клановцу в четвертом поколении, что именно его отделяет от большинства дышащих с ним одним воздухом людей. Обычно подобные мысли успокаивали. Но сегодня мужчина стандартные «практики» не помогали вернуть душевного равновесия.

Наконец, сюзерен обернулся к помощнику.

— Детали, — коротко потребовал он. И поморщился.

Получилось явно резче, чем предполагалось. А признавать, что чертов следак, который на этаже-то оказался исключительно милостью приютившего его клана, вывел его из равновесия, не хотелось. «Но какова же неблагодарная скотина!» — еще раз поразился хозяин кабинета. Себя от плоти Волконских он не отделял. А это значит, что именно его род облагодетельствовал этого мелкого человечишку. Такому бы глаз не сметь поднимать в присутствии благодетеля. Так нет же…

— Никаких, — без эмоций ответил Кондрат, добавив к настроению сюзерена пару мрачных ноток. — Аверьянов обещал поделиться данными, лишь когда закончит следственные действия. Любые мои попытки поинтересоваться их ходом приравниваются к вмешательству в расследование. Насколько мне известно, он уже поставил своё руководство в известность. В том числе и аппарат Главы. Пока вопросов еще не задавали. Но уже дали понять, что мой интерес явно выходит за рамки рабочего процесса.

— Допустим, — чуть механически кивнул хозяин кабинета, вновь поворачиваясь к облакам.

Так было спокойнее.

Раскрученный им же самим маховик расследования набирал скорость, втягивая в свою орбиту всё больше людей. Подобно гигантскому волчку, центробежные силы еще позволяли ему вращаться, не заваливаясь набок. Но едва эта конструкция рухнет — кого погребёт под обломками? Сейчас Дмитрий Яковлевич работал над тем, чтобы «раздавленными» не оказался он или его помощник. Впрочем, Кондрат если учитывался Волконским в расчетах на будущее, то лишь по остаточному принципу. Где-то в планах уже давно была проведена «черта отсечения», после которой от этого актива нужно будет избавляться.

Строго говоря, и сам Кондрат не строил на этот счет каких-то иллюзий. Лишь старался сделать так, чтобы польза от него всегда перевешивала чашу весов, на которых лежали «неудобства» от его существования. А таких было немало. «Он слишком много знал!», — говорили древние. И, черт возьми, они были правы.

— Допустим, — ещё раз повторил Дмитрий Яковлевич.

Помощник не шелохнулся. Эмоциональный взрыв сюзерена прошёл. Он, наконец, включил голову. А выживать и играть на грани Дмитрий Яковлевич Волконский умел очень неплохо. Правда, без учета сопутствующего ущерба, отчего даже близкие родичи порой отказывались вступать с ним в коалицию. Тем удивительнее факт, что именно этот Волконский умудрился сохранить свою репутацию на достаточно высоком уровне.