Книга Исповедь смертного греха 3, страница 100 – Макс Вальтер

— Простите, господин Чесалин… а можно взглянуть на ваши полномочия? У вас есть документ, разрешающий проводить допрос людей моего уровня?

— Я действую под юрисдикцией объединённых корпораций. И вашей в том числе.

— Я в курсе, кто учредил особый отдел. — Перфильев нахмурил брови. — Мне бы хотелось взглянуть на ордер.

— Простите, чего нет — того нет, — виновато развёл руками Чесалин. — И ещё раз простите, что отнял у вас время. Всего доброго, Арсений Константинович. И спасибо за помощь.

Продолжая сыпать этими нелепостями, Василий Петрович отступил к двери и через секунду скрылся за створками, оставив Перфильева в полном недоумении. Некоторое время он сидел молча, глядя на закрытую дверь, а затем тихо выругался сквозь зубы.

— Сделать запись, — бросил он в никуда, и перед ним развернулся очередной экран. — Исаеву Валентину Савельевичу. Исаев, твою галактику! Ко мне только что приходил следователь из особого отдела и задавал вопросы о смерти Гиреева. Твой Грех наследил. Я видел его на записи камер. Этот следователь, как его там… Чесалин, чтоб его дыра поглотила, он мне очень не понравился. Кажется, он что-то знает. Разберись с ним, или этим займусь я. Но учти, мать твою: если мне придётся подчищать твои хвосты, тебе это дорого встанет. Отправить сообщение на врата Монолита.

Перфильев нервным движением отбросил окно записи и со всей силы приложил ладонью по столу.

— Твою мать! — взревел он. — Да что за день-то сегодня такой⁈ Маша, зайди, мне нужно снять напряжение.

Я проводил взглядом последний флайер, пока он не растаял в бирюзовом небе, и остался один. Заброшенная оранжерея снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь журчанием ручья да ленивыми пересвистами птиц в кронах серебристых пальм. Я сидел на траве, прислонившись спиной к тёплому стволу, и не спешил улетать. Впереди было несколько часов относительного затишья, и я решил потратить их с пользой.

Я активировал визор и развернул перед глазами файлы, которые сбросила Дашка: паспорта, легенды, биографии. Она проделала огромную работу, и сейчас мне предстояло выбрать, под какой личиной я пойду на финальный этап. Менеджер среднего звена, которого я использовал на презентации, теперь находился в отдельной папке с пометкой «засвечен». Охранник тоже не годился. Я пролистывал файлы один за другим, уже начиная раздражаться оттого, что ничего подходящего не попадалось, как вдруг замер.

Сантехник. Пожалуй, единственная профессия, которую не удалось заменить автоматикой и дронами.

Я открыл файл и внимательно его изучил. Алексей Доро́нин, тридцать четыре года, специалист по обслуживанию коммуникационных систем жилых и коммерческих зданий. В послужном списке больше двух десятков объектов на Нью-Калифорнии, от элитных отелей до административных корпусов. К легенде прилагались цифровые копии допусков, сертификаты, также были прописаны паттерны, по которым нужно сформировать походку и манеру общения. Судя по пометкам, Дашка готовила эту личность для Мишки как запасной вариант. Но чем дольше я смотрел на файл, тем отчётливее понимал: это моё.

Я откинулся на ствол пальмы и прикрыл глаза, прокручивая в голове новую схему. Сантехник — это же идеальное прикрытие. Кто вообще смотрит на человека в спецовке, который приехал чинить прорванную трубу? Да никто. Он невидимка, часть интерьера. Такая же, как стены и потолок. Его не проверяет охрана, ему не задают лишних вопросов. А если и проверяют, то делают это спустя рукава. Никому не хочется ковыряться в инструментах, которые, гипотетически, соприкасались с дерьмом. Мне просто покажут, где течёт, и оставят в покое. А я тем временем спокойно осмотрю зал прощания, подсобные помещения, найду способ заминировать тело и установить излучатель. И никто ничего не заподозрит.