Книга Исповедь смертного греха 3, страница 10 – Макс Вальтер

Голограмма сменилась трёхмерной моделью острова.

— Место жительства: сектор 17, нейтральная зона за пределами юрисдикции «Заслона». Планета Океания. Девяносто девять процентов поверхности — это вода. Оставшийся процент — тысячи крохотных островов, разбросанных в экваториальной зоне. Один из них — частное владение Лебедева. Остров выкуплен им двенадцать лет назад, оформлен на подставную корпорацию, зарегистрированную в офшоре. Никакой официальной связи с «Заслоном». Формально — нейтральная территория, принадлежащая частному лицу.

На голограмме высветились красные точки.

— Особняк расположен в центре острова. Периметр: два километра в поперечнике. Подходы с воды контролируются, дно усеяно датчиками, любое судно или подводный аппарат будет засечён за десять километров до цели. Воздушное пространство перекрыто ПВО малой дальности. Любой, даже гражданский борт собьют без предупреждения. Попасть на остров можно только одним способом: на идентифицированном транспорте, с заранее согласованным кодом доступа.

— Личная охрана?

— Шестнадцать человек. Бывшие оперативники ШОКа, все с боевым опытом, все с имплантами второго поколения. Работают посменно, по восемь человек в смену. Плюс автономная система безопасности: дроны, датчики движения, тепловизоры и сканеры биометрии. Остров патрулируется круглосуточно.

Макс выключил голограмму.

— Задача: Андрей Владимирович Лебедев должен умереть. Тихо, без свидетелей, без следов, ведущих к «Заслону». Срок: тридцать суток. Исполнители — вы.

Я переглянулся с командой. Мишка барабанил пальцами по столу, Санёк задумчиво изучал потолок, а Дашка, прищурившись, смотрела на Макса. Я знал этот взгляд, она анализировала каждое слово.

— Что скажете? — спросил я у своих.

— Шестнадцать рыл охраны, все с имплантами. Остров, ПВО, дроны, датчики по дну. Тридцать суток на исполнение. — Мишка покачал головой. — Это даже не Гиреев. Там мы хотя бы нашли лазейку через свадьбу. А здесь, мать её, крепость посреди океана.

— Автономная, изолированная, с профессиональной охраной и многослойной системой безопасности, — кивнул Санёк. — Классический «орех».

— Но? — Я заметил, что он не закончил мысль.

— Но… Лебедев не сидит на острове круглые сутки. Он финансист, а значит, ему необходимо появляться на встречах, переговорах. Он обязан поддерживать контакты. То есть иногда он покидает остров. Нам просто нужно знать его график, маршруты и привычки. Это даст нам точки входа. Но с выходом…

Я перевёл взгляд на Дашку.

— Что думаешь?

— Думаю, это проверка, — сказала она. — Жёлтая пометка, право отказаться, плюс двойное жалование сверху… Кто-то хочет посмотреть, как далеко мы готовы зайти.

— Или насколько мы полезны, — добавил я.

Я поднялся и прошёлся по залу. Лебедев. Третий человек в корпорации. Его устранение — не рядовая ликвидация, это переворот. Если провалимся, нас попросту уничтожат. Откажемся — запомнят как ненадёжных. Справимся — станем теми, кому поручают самое грязное. Куда ни кинь — всюду клин.

— Соглашение о неразглашении уже подписано, — напомнил я. — То есть мы можем отказаться, и информация отсюда не выйдет.

— Верно, — кивнул Макс.

— Тогда есть смысл выслушать до конца.

Я вернулся на место.

— Давай подробности: маршруты, привычки, контакты. Всё, что есть на Лебедева. Мы берёмся за разведку. Окончательное решение озвучим после того, как изучим цель.