Книга Исповедь смертного греха 4, страница 65 – Макс Вальтер

— А голос у него приятный. Мне нравится.

Мишка хмыкнул, но промолчал. В вагончике снова стало тихо. Я ещё раз обвёл всех взглядом. Лица усталые, но собранные. Каждый услышал главное, и теперь всем требовалось время, чтобы это переварить. Я кивнул.

— Всё, отбой. Ложитесь спать. Завтра будет тяжёлый день.

Никто не стал спорить. Народ начал разбредаться по вагончику, раскладывать спальники. Мишка зевнул так, что челюсть хрустнула, и рухнул на ближайшую лавку. Дашка ещё какое-то время сидела, глядя в стену, потом медленно вытянулась. Саня кивнул мне и ушёл в дальний угол, к окну. Карина задержалась у выхода, посмотрела на меня.

— А ты?

— Я на пост.

— Сил хватит?

— Выдержу.

Она не стала отговаривать. Только дотронулась до моего плеча и полезла на верхний лежак. Я постоял ещё немного, глядя, как вагончик погружается в сон, и отправился к каланче.

Подъём дался тяжелее, чем в первый раз. Ноги налились свинцом, в висках стучало. Каин почти ничего не говорил, только сухо отметил, что ресурсы организма на исходе, и посоветовал найти способ отдохнуть. Я и сам это понимал, но пока ничего не мог с этим поделать.

Наверху ветер трепал одежду, солнце уже клонилось к закату. Я устроился на площадке, положил «Шквал» на колени и осмотрел горизонт. Посёлок внизу затихал. Где-то хлопнула дверь вагончика, а потом всё окончательно стихло. Вокруг простиралась пустошь, серая и бесконечная.

Начало холодать. Сначала ветер просто забирался под костюм, выдувая остатки тепла, а потом воздух начал становиться колючим. Он щипал щёки и открытые участки кожи. Пальцы занемели, и я поспешил натянуть перчатки. Спать хотелось невыносимо. Несколько раз я бил себя по щекам, чтобы не вырубиться прямо на посту. Каин время от времени заставлял надпочечники вбрасывать в кровь адреналин, и тогда на несколько минут становилось легче. Но следом наваливалась такая усталость, что я едва удерживал голову.

Прошло около трёх часов, когда внизу скрипнула дверь вагончика. Я вскинул бинокль и усмехнулся. Карина. Она уверенно шла к каланче, накидывая ремень автомата на шею. Через минуту снизу донёсся гул железной лестницы. Я подождал, пока она поднимется, и подал руку. Карина выбралась на площадку, огляделась.

— Иди отдохни, — сказала она. — Я подежурю. Через пару часов меня сменит Марта.

Я благодарно кивнул и уже хотел спускаться, но она придержала меня за руку. Я обернулся. Карина смотрела мне в глаза.

— Я скучала по тебе, — тихо произнесла она.

— Я тоже скучал, — ответил я и почему-то смутился.

Она фыркнула и ехидно ухмыльнулась.

— Знаю я, как ты скучал. Твои друзья мне всё рассказали. Но я не злюсь и всё понимаю.

— А я и не оправдываюсь, — пожал плечами я.

— Какой же ты… — начала она, но не договорила.

Вместо этого обвила мою шею руками и впилась в губы. Меня накрыло волной. Вкус её губ, тепло её тела и холодный ветер вокруг. Всё смешалось в один тугой узел, от которого перехватило дыхание. Я обнял её, притянул к себе и на мгновение забыл обо всём: о тварях, нанитах, войне и смерти. Существовали только она и я…

Карина отстранилась так же резко, как и поцеловала. Кивнула на лаз в полу.

— Всё, иди отсюда.

Я хмыкнул, но спорить не стал. Сил попросту не осталось. Спустился по лестнице, дошёл до вагончика, отыскал свободный лежак и рухнул на него. Закрыл глаза и мгновенно провалился в темноту. Последнее, что я почувствовал, — лёгкий запах её волос на моей куртке.