Онлайн книга «Исповедь смертного греха 4»
|
Я рассмеялся. Впервые за вечер по-настоящему. — А вы хороший следователь, Василий Петрович. — Я был хорошим следователем, — поправил он. Я снова взял бокал, посмотрел на растаявший лёд и поставил обратно. — И что вы можете предложить за свою жизнь? — спросил я. — Только не говорите про архив. Мы его уже читали. Чесалин выпрямился. — Я могу назвать человека, который сливал вам данные внутри «Заслона», — сказал он. — Не того, кого вы убили в коридоре. Того, кто им управлял. Я замер. — Откуда? — Оттуда, что я три года шёл не за вами, — ответил он. — Я шёл за тем, кто отдал приказ на Гиреева. И пришёл к одному юристу с Перекрёстка, у которого мелкая контора и гражданские иски. — Корбут, — сказал я. Чесалин впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему. — Да, тот самый юрист из вашего рассказа. Мы с вами говорим об одном и том же человеке. Я поднялся и прошёл к барной стойке. — Ещё мохито, Василий Петрович? — Не откажусь. Я запустил принтер на печать мятных листьев и, пока тот жужжал, активировал меш-сеть. Чесалин сидел в кресле, разглядывая свои ладони, и не подозревал, что в эту секунду вокруг него собралась вся моя команда. «Все на связи?» — набрал я. «Тут». «Слышу». «На месте». «Начнём с главного. Даш, что по Корбуту?» «Пусто, — ответила она почти мгновенно. — И это очень плохо, Кость. Я подняла всё, до чего дотянулась. В архиве „Заслона“ по нему только то, что мы сами накопали в семнадцатом году: контора, четыре сотрудника, гражданские иски, пакет данных в юридический департамент „Рудкофф“. Дальше стена. Его не разрабатывали, за ним не следили». «Совсем?» «Именно. Кость, за два года после смерти Димона никто не тронул этого человека. Ни одного запроса, ни одной проверки. Будто его имени вообще нет». «То есть подтвердить слова Чесалина ты не можешь». «Не могу. Но могу сказать другое, и оно мне не нравится ещё больше. Дело о крышевании Шимохина закрыли через одиннадцать суток после его смерти. Но это мы знаем. Сорок человек проверяли, всю базу трясли, а дело закрыли за полторы недели, с формулировкой: 'канал утечки ликвидирован». Я разложил листья между ладоней, вдохнул мятный дух и бросил по щепотке в бокалы. «Понял. Миха, ты что-то нашёл?» «Нашёл, — отозвался Мишка. — И, кажется, оно как раз ложится в его расклад. Помнишь, ты просил меня поднять транспортные потоки по Перекрёстку? Так вот. Я взял всё движение представительства за последние три года. И знаешь, что интересно? Ковалёв». «Он же давно мёртв». «Умер два года назад, в собственной постели, сердце. Всё чисто. Но контракт на климатику в здании представительства никуда не делся, его переоформили. И вот тут начинается самое весёлое. Контракт перешёл в фирму, у которой в учредителях сидит один из бывших сотрудников Корбута. Тот самый, который у него работал, когда Димон встречался со стариком в кафе». «Это точно?» «Точнее некуда. Канал живой. Кость, они не свернули схему. Они просто поменяли деда на другого человека и работают дальше. Тот же адрес, тот же контракт, те же коридоры, на которые никто не смотрит». Я почувствовал, как внутри что-то подобралось. «То есть мы два года считали, что закрыли дыру». «А дыра всё это время дышала, — подтвердил Мишка. — И, судя по всему, кто-то очень хотел, чтобы мы так считали». |