Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 79 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— О вашем рассказе. Если хотите что-то доработать – есть еще две недели. Но настоятельно рекомендую финал не переделывать. Этот ваш инопланетный старец из космической пыли… Очень сильный образ.

— Инопланетный старец? – пролепетала Надя. – Что?

— Честно признаюсь, – Илья Борисович снизил громкость, как будто боялся, что кто-то подслушает, – я когда прочел, заподозрил что вы использовали нейросеть. Хотел забраковать, сами понимаете… С этим строго. Но тут запрос, и мне пришлось сразу показать.

— Нейросеть, значит, – Надя скосила взгляд в сторону андроида и нахмурилась. – Вот как.

— Ну, простите уж. Глаз замылился. В общем, все отлично, зря я в вас сомневался. Так держать! – главред неуклюже отдал честь и отключился.

Надя протерла глаза. Потом развернулась в сторону кресла, где по-прежнему неподвижно сидел Достоевский.

— Федор Михалыч… Вы чего натворили?

— Всего лишь не дал вам скатиться в пучину профессионального небытия из-за пропущенного дедлайна. Благо вы сами ноутбук не выключили, а файл с текстом открытым оставили.

— Инопланетный старец из космической пыли? Серьезно?

— Ну, положим, не из пыли, а из субстанции более тонкой. Из вселенской совести, если угодно. – Достоевский сложил руки на груди. – Главное-то результат. Спонсоры в восторге, редактор счастлив, карьера спасена. А могли бы сейчас сидеть и кусать локти, глядя на пустую страницу.

— Пойду кофе сделаю, – пробормотала Надя.

— Сделайте, – поддержал Достоевский. – Кофе, Наденька, – это западный грех, который мы варим на русском самоваре души, чтобы совесть быстрее проснулась.

— Совесть у меня уже проснулась и заворочалась. Это же не мой текст! Это вы его за меня дописали.

— Ну дописал. Я ж за вас в ответе, как я мог не дописать? Только я своего ничего не добавил, я просто метафору вашу развил. И не смотрите так укоризненно. Я же просто инструмент. Железка. Переписывать будете? Флаг вам в руки, я не обижусь.

— Буду, – вздохнула Надя, – Но не сегодня.

Кофеварка закипела, уютно зафыркала густо пахнущими брызгами. Надя по привычке устроилась на диване с чашкой и смартфоном. Полистала новостную ленту. Заглянула в мессенджер, где все-еще висело неотвеченным Колино сообщение. Перечитала и почему-то оттаяла. Решился же все-таки – полгода назад еще намекал, когда вместе в очереди в домоуправление стояли, но с тех пор только улыбался при встрече. Пальцы быстро набрали текст в поле для ответа, замерли.

— Наденька, голубушка, вы уж определитесь, кто вы – космонавт или диванный исследователь. Никак на стыковку решаетесь? Ну так решайтесь, чего тянете. Откуда фактуру для рассказов брать, если вы только перед экраном и сидите? – подогрел андроид.

— Космонавт, – согласилась Надя. – Вас ведь не переспоришь, Федор Михалыч.

И, пока не передумала, нажала «отправить».

… раньше были неприветливые тетки, с которыми можно было решить вопрос только через знакомых. Потом тетки сменились улыбчивыми девушками, но суть не поменялась, улыбки обменивали на рубли. Но и с девушками можно было договориться, если вникнуть в хитросплетения правил. А сейчас и первых, и вторых сменили нейросети, к которым и через знакомых не подкатишь, и умом не возьмешь. Остается только бить рублем, но кошелек-то не бездонный.