Книга Искатель - 26, страница 99 – Сергей Шиленко

Я ухмыльнулся и рванул за ней, на ходу скидывая броню, охота началась. Это была наша любимая игра, в которой сливались первобытные инстинкты её расы кунидов и мой класс Охотника.

Внимание, активирован навык «Охотничье чутьё». Восприятие обострено.

Я выслеживал свою жену по запаху, по хрусту веток, по сбитому, частому дыханию. Больше часа мы носились по лесу. Я настигал её, валил на мягкий мох, вжимая в землю и проникал в неё резко, жадно, заставляя Розу запрокидывать голову и стонать от обжигающего удовольствия. Доведя её до оргазма, отпускал, давая фору, чтобы снова начать погоню.

В конце концов, тяжело дышащие, покрытые потом и лесным сором, мы обессиленно рухнули на мягкую траву у журчащего ручья. Я прижал её обнажённое тело к своей груди, зарывшись носом в волосы, и мы тихо шептались о нашей жизни и о нашей дочери Розалине. В такие моменты мир вокруг казался абсолютно идеальным.

В лагере я проводил много времени с Самирой. Моя жена обустроила в логове Кайи отличную импровизированную кухню. Запахи жареного мяса и терпких специй разносились по всей пещере, заставляя желудок призывно урчать. Правда, у жаркого очага мы находили и другие занятия помимо готовки: частенько случалось, что я прижимал Самиру к каменной стене, запуская руки под её передник, пока на огне булькала похлёбка.

К нашей кулинарной идиллии часто присоединялась Хейли. К огромной радости Самиры, их объединяла общая страсть к созданию вкусной еды, и они быстро спелись, став близкими подругами. Девушка решила остаться с нами даже после того, как Континентальная Коалиция отвернулась от нас, и её услуги в качестве посла больше не требовались, и мы приняли её с распростёртыми объятиями, особенно те, кому посчастливилось попробовать её потрясающую стряпню.

Хейли мгновенно влюбилась в наших детей. Когда она не колдовала над котлами, то добровольно брала на себя роль няньки, давая возможность остальным женщинам гарема немного отдохнуть от круглосуточной заботы о малышах.

Сейчас, глядя на то, как дети с визгом скатываются по горе золота Кайи, а Зара и Хейли смеются над их выходками, в очередной раз остро почувствовал, вот оно, то самое, ради чего должен рвать глотки богам и демонам. Я жадно втянул носом воздух, пахнущий дымом, драконьей чешуёй и детским мылом. Этот уютный хаос в логове дракона — мой настоящий дом, и я костьми лягу, чтобы его никто не разрушил.

Но возвращение семьи не останавливало войну. Закончив прочёсывать север Шалина, мы перенесли поиски на Хорадис. Теперь я уходил через портал ещё до рассвета и возвращался к пику Кайи, когда позволяли расстояние, запас маны Проходчиков и обстановка на маршруте. Иногда успевал поужинать с детьми, проверить караулы и несколько часов поспать рядом с жёнами, иногда лишь слушал их голоса через Камень Связи, сидя у костра посреди чужой промёрзшей пустоши.

Когда семья находилась далеко, тревога оставалась постоянной, почти привычной болью, теперь я сам каждое утро уходил из защищённой горы, оставляя за спиной всё, что имело для меня значение. Зато знал, куда возвращаюсь. Эта простая мысль держала лучше любого боевого усиления.

Каждое утро и каждый вечер я исправно докладывал Ирен, Мароне и Мэриголд о результатах., а в течение дня то и дело связывался с Лютиком, чтобы держать руку на пульсе и получать свежие сводки. С Корвином, моим верным заместителем, это был первый полноценный разговор с тех самых пор, как я полностью скинул на его плечи всю чертову логистику нашей войны против Консорциума.