Книга Искатель - 26, страница 124 – Сергей Шиленко

В этом коридоре мы устроили им персональный филиал ада, и, признаться честно, о потраченной мане я сейчас ничуть не жалел.

Благодаря тщательному планированию и верно выбранным рубежам, в большинстве стычек я чувствовал себя так, словно работал на учебном стрельбище, только мишени орали, истекали кровью и пытались убить моих людей. Лук пел, тетива обжигала мозоли на пальцах привычным, почти приятным жаром. Громовой удар отправлял в полет стрелу за стрелой, и каждая находила свою цель с хирургической точностью. Но никогда прежде бой не казался мне настолько односторонним.

Воздух в тесном каменном коридоре провонял паленым мясом, озоном от разрядов магии и густым железистым запахом крови. Под сапогами неприятно хлюпало, в ушах звенело от предсмертных криков и грохота заклинаний, разбившихся о наши щиты. Если бы эти ублюдки не были поехавшими фанатиками, поклоняющимися Иозулу, если бы они хоть на секунду показали страх или попытались сдаться перед лицом нашего превосходства, возможно, в глубине души я бы их даже пожалел. Но они перли напролом с вытаращенными, налитыми кровью глазами, выкрикивая безумные молитвы своему Богу Тёмных Деяний. Жалеть бешеных псов — непозволительная роскошь. Я просто продолжал методично всаживать стрелы им в глотки, экономя ману и стараясь не жечь опыт на лишние навыки. При всей кровавой прозе боя привычная расчетливость никуда не делась.

Спустя несколько напряженных минут всё было кончено. Последний культист с бульканьем осел на пол, захлебываясь собственной кровью, когда моя стрела пробила ему гортань.

Эхо гулких шагов разнеслось по коридору. Владис, наш щитоносец, тяжело ступая бронированными сапогами, пробирался сквозь горы истерзанных тел. Он шел ко мне и моим запыхавшимся лисицам, Сияне и Селине, чьи роскошные хвосты нервно подрагивали, а в глазах ещё полыхал дикий азарт битвы.

На широком, закованном в сталь плече Владис нёс тело Остена Вейра. Я узнал крестоносца не по лицу, большую его половину закрывала запёкшаяся кровь, а по надорванному ремню и краю сложенного рисунка, торчащему из нагрудного кармана.

Дом у реки, две комнаты для сыновей, кривой дымоход, который нарисовала семилетняя дочка…

У меня внутри всё болезненно сжалось. Несколько часов назад я обещал ему, что, вернувшись, он сможет выбрать себе землю под постройку, а теперь ему не нужны ни земля, ни новый дом. Никто не поднимается после смерти, никакая Система не может отменить ошибку и вернуть отца детям. Цена победы лежала передо мной на плече Владиса, тяжёлая и окровавленная.

Несмотря на очевидную горечь от потери товарища, когда Владис окинул взглядом залитый кровью туннель, на его суровом лице мелькнуло мрачное удовлетворение.

— Вот почему, командир, нельзя создавать зловещий культ из одних лишь тупорылых магов и пытаться использовать их для защиты узких коридоров, — глухо пробасил щитоносец, останавливаясь рядом со мной. Он с отвращением сплюнул прямо на мантию ближайшего мертвого культиста, слюна с шипением испарилась, едва коснувшись тлеющей ткани. — На открытом пространстве эти заклинатели, конечно, выпили бы из нас немало крови, накрыв площадными заклинаниями, но здесь, в кишке, они сами себя загнали в угол. Если бы эти фанатики додумались набрать в свой культ нормальных рукопашников, щитоносцев и лучников с хорошей пробивной силой, чтобы держать переднюю линию, вот тогда мы бы хапнули горя.