Книга Сенши Кагори, страница 90 – Алексей Самылов

Кагори Мию сделала жест в сторону Сидзу. И даже это тривиальный жест получился у нее изящным.

— Рождаются те, кто своей силой превосходит многих воинов кланов, — закончила Мию-сан. — А теперь давайте начнем создавать ваши боеформы. Сидзу.

Кагори Мию кивнула в сторону Юкио. А сама сделала жест Мэй. Они отошли в сторонку.

— Значит, ты боишься меня, лисенок? — раздался голос сзади.

Юкио покосился через плечо. Скорость у Сидзу просто потрясающая. Она же натурально материализовалась за спиной! А только что стояла впереди.

— Сидзу, — произнес Юки. — Поверь… Это не страх.

— М-м, а что же? — предвкушающее спросила женщина.

— Я тебе потом отвечу, хорошо? — ответил парень. — Наедине. Но твоя боеформа очень красивая, Сидзу.

— Это приятно, Юки, — женщина это сказала уже чуть не в ухо парня. — Но вкус у тебя… Своеобразный.

— Ты даже не представляешь насколько, — негромко ответил Юкио.

… Создавать боеформу начинают с оружия. Точнее, так начинают создавать именно боевую форму, то есть для непосредственно боя. И вот у Юки все пошло очень легко. Потому что… он сразу же ощутил свое оружие. Вакидзаси появился в его руке настолько легко, будто Юки его принес с собой. То есть, учитывая то, что он уже применял (по крайней мере, так он помнил) клинок, парень уже прошел первую стадию создания боеформы.

Интересно было то, что Юкио ощутил сначала не рукоять вакидзаси. А нащупал толстую грубую рукоять. И длинную, под двуручный хват. Массивное яблоко противовеса. И Юкио отлично понял, что это было такое. Это была рукоять Хайрестока. Полуторный меч последнего главы клана Бер. Еще бы Юки его не опознал.

То есть в момент, когда парень сосредоточился на ощущении присутствия в своей руке рукояти меча, откликнулся первым Хайресток (Клык — готский). Меч, который был у Ингвара Бера. Клинок который был «рожден и воспитан» в Сайвале. И недаром этот меч имел… имеет собственное имя.

Честно говоря, в этот момент Юкио одновременно прошиб холодный пот и пришло… сердце защемило. И он еле сообразил, что не нужно сейчас «вытаскивать» старого друга, с которым было столько пережито. И с которым он шел в тот последний бой…

Гладкая, чуть бугристая рукоять вакидзаси. Именно он появился в руке Кагори Юкио. Парень смотрел на него… Но было четкое ощущение… сожаления.

«Ничего, старый друг. Ничего. Мы еще с тобой выйдем. Выйдем и победим».

В ответ пришло смутное ощущение… радости. Словно верный пёс услышал голос хозяина.

— Юки, все в порядке? — с беспокойством в голосе спросила в этот момент Сидзу.

Она снова приняла обычный облик. Парень посмотрел на нее и невольно ухмыльнулся. Не так, как это должен делать подросток. Сейчас на столь красивую женщину, сильную женщину, посмотрел именно Ингвар Бер. Взрослый мужчина. И, видимо, этот взгляд удивил Сидзу. Та приподняла бровь.

— Я все правильно сделал… Сидзу? — немного хриплым голосом спросил Юкио.

— Хм, ну, вроде правильно, — ответила женщина, чуть прищурившись.

А вот интересно. Там, в мире, где был клан Бер, никакой теории боеформы не было. Воина приводили в Сайвалу… Ракш. Точнее, приводили в сильное место, у Беров это была пещера. И там давали в руки оружие. А потом молодого парня или девушку напаивали специальным настоем. И, как теперь понимал Юкио, воин при этом оказывался и не на плане Ракш, и не в обычном мире. И побывав в таком состоянии (примерно дней шесть-восемь), воины и приобретали что-то вроде боеформы. Ингвару вот не повезло. Или, наоборот, повезло. Он сразу оказался в Сайвале. Честно говоря, Юкио уже и не помнил, как у него появился Хайресток. Он, такое ощущение, был всегда.