Онлайн книга «Сенши Кагори»
|
— Я уже понял, — прервал его Роман. — Плохо, Юра. Это плохо. Хорошо хоть, что ты тогда не рванул сюда. — Тогда я и не смог бы, — мрачно ответил Юрий. — Но мое истощение было даже на руку. Все подумали, что я спасал сына. Поэтому отец не стал… Слишком резко действовать. — А ты его совсем не спасал, — иронично заметил Чарторыйский. — Вот об этом я и говорил, Юра. Ты пошел на поводу тела. Тебе хотелось оставить себе женщину. Причина и следствие. А всего лишь нужно было ее отодвинуть. Она бы осталась в клане, твой сын бы спокойно прошел инициацию. — Я хотел, чтобы мой сын следовал за мной! — резко ответил Юсупов. — Вполне нормальное желание, не находишь? И даже если откинуть чувства, Андрей был бы очень полезным союзником, с такими-то способностями. — И ты захотел одним махом перенастроить его, — опять иронично произнес Роман. — Зная, что после этого того Андрея, которого ты знал, все равно бы не стало. Ну, и кто из нас циник после этого, Юра? — Хватит об этом, — сухо произнес Юсупов. — Это мой провал, я прекрасно это понимаю. Теперь Сенго уехала, у Андрея… С такими ранами тонкого тела долго не живут. Я глупец, сволочь и подонок. Как обычно. Черта подведена, выводы сделаны. — Хм, ты же понимаешь, что твоя бывшая жена этого так просто не оставит? — поинтересовался Роман. — Пострадал ее сын. Такое не забывают. — Во-первых, ей сейчас будет не до поисков правды, — холодно и мрачно ответил Юрий. — Ее сын не жилец. Халлокан… — Юра, — покачал головой Чарторыйский. — Ты применял на своем сыне Халлокан? — Мой сын погиб в Тотуме, — твердо ответил Юсупов. — Надо ли тебе объяснять, что Молот Ведьм убивает дух? Так вот. Сенго будет не до выяснений. Сейчас. А потом тем более. И оставим это. Больше я об этом не хочу говорить. Чарторыйский несколько мгновений смотрел на Юсупова. Потом вздохнул. И сделал призывающий жест. Из темного угла к кругу стульев подошла фигура в длинном балахоне. Это была женщина, причем даже балахон не мог скрыть довольно роскошные очертания ее фигуры. Лицо женщины было скрыто в тени капюшона, руки она держала на животе, спрятав их в широкие рукава. — Начинаем, — отрывисто скомандовал Чарторыйский. Женщина молча вышла на середину. Мужчины в это время сели поудобнее и закрыли глаза. А женщина начала петь. Точнее, она затянула «О». Голос у нее был красивый, глубокий. Эта странная песня на одной ноте звучала все громче и громче. И в какой-то момент освещение в помещении стало менее ярким. Лампы стали реально тусклее светить… А потом и вовсе погасли. А свет вечернего солнца, который лился сверху, через окна в куполе, не мог, почему-то, рассеять все более сгущающуюся темноту в зале. А эта странная песня все лилась. И звучала она теперь непрерывно, и словно пел не один человек, а целый хор. И вот, когда уже не стало видно в темноте абсолютно ничего, мужчины обмякли. И тут же песня стихла. Резко, словно выключили. Но темнота никуда не ушла. — Nisi acciperet, — раздался в темноте негромкий и хриплый женский голос. (Nisi acciperet — прими и сохрани, латынь) * * * 20 августа 2020 года, вечер. Храм Инари Ширай, Япония Кагори Мию, стоя в тени, наблюдала за тем, как сидящие на энгаве главного здания две молодые девушки разговаривают, точнее, пытаются разговаривать с таким же молодым парнем. По пути девушки парня кормили. |