Книга Зло во мне, страница 83 – Джеральд Бром

Руби поехала дальше, оставив позади огромные здания и направляясь в район небольших старых домов. Улицы были усажены деревьями, в основном раскидистыми дубами. Некоторые дома были окрашены в яркие цвета; она проехала мимо одного с радужным флагом «Deadhead», другого – с знаком мира, нарисованным на почтовом ящике. Она была уверена, что это должен быть район «Маленькие Пять Углов», о котором ей писала Тина, и, судя по некоторым колоритным людям, которых она видела, решила, что это, должно быть, самая богемная часть города.

Она притормозила, читая номера почтовых ящиков, и остановилась, когда добралась до ремесленного дома, который явно нуждался в покраске и новой крыше. Казалось, никто там не знал, как ухаживать за двором – кусты были заросшими, а двор и подъездная дорожка покрыты мокрыми листьями.

Руби нашла адрес Тины в телефонной книге; там была указана только одна Тина Танг. Она въехала на подъездную дорожку и заглушила двигатель, затем потянулась назад, роясь в вещах мистера Розенфельда, пока не нашла его пачку сигарет. Она сорвала целлофан, вытащила одну и закурила дрожащими руками.

— Похоже, я сегодня не брошу – сказала она, сделала глубокую затяжку, затем ещё одну, надеясь, что никотин успокоит нервы. Она долго сидела, наблюдая, как морось собирается на лобовом стекле, пытаясь снова дышать нормально, стараясь не думать о докторе Голде и мистере Розенфельде, об Аде. Она почувствовала, как слёзы пытаются вернуться. «Не сейчас», – сказала она себе. «Сначала нужно это пережить. Плакать сможешь сколько угодно потом».

Она затушила сигарету и вышла из машины, направилась по дорожке к крыльцу. Должно быть, она целую минуту смотрела на кнопку звонка. Прошло более двух лет с тех пор, как она в последний раз видела Тину, и их последняя встреча прошла не очень хорошо. Именно тогда Тина обвинила Руби в том, что та отказалась от неё. Сказала, что Руби просто использует Билли как предлог. Дошла до того, что сказала Руби, что она пустозвон, что она никогда ничего не добьётся, потому что она трус.

Руби не могла вспомнить, что она сказала Тине после этого, только то, что это было плохо. Те ужасные вещи, которые могут говорить только лучшие друзья – никто не может причинить тебе боль так, как те, кого ты любишь. Она знала, что сожалеет о каждом слове. Она также знала, что многое из того, что сказала Тина, было правдой, и именно поэтому это так сильно ужалило.

Они переписывались пару раз с тех пор, но ни одна не извинилась, обе держались подальше от того, что было сказано в тот день, сухие письма, которые были больше похожи на хронику, чем на записки между лучшими друзьями.

«И вот я здесь», – подумала Руби. «Собираюсь попросить её сразиться со мной с повелителем демонов.» «Как тебе такое? И почему бы нет, разве не для этого нужны друзья?» Она вздохнула. «Это должно пройти хорошо».

Руби нажала на звонок. Ни звонка, ни мелодии. Может быть, он сломан. Она постучала, подождала, постучала снова. Наконец, она заглянула в окно; кто-то спал на старом потрёпанном диване. Она попробовала дверь; она была не заперта. Она вошла.

— Привет? – позвала она, входя в гостиную. Там были занавески из тай-дай простыней, пара постеров, светящихся в ультрафиолете, на стенах и манекен без рук в углу. Редкая мебель выглядела собранной на свалке, включая журнальный столик, сделанный из молочных ящиков. Каждая поверхность была покрыта переполненными пепельницами и смятыми банками из-под пива и газировки. В помещении пахло макаронами с сыром.