Книга Мое влечение, страница 47 – Кирра Вейн

— Спасибо, баба Маша, — сказала я мягко. — Я тоже по вам скучала. Как там Галина?

— Да работает, работает, — махнула она рукой. — Приходи вечером, расскажешь про Москву! Я пирожков напеку!

— Обязательно приду, — пообещала я.

Мы вошли в подъезд, поднялись на третий этаж, и я открыла дверь ключом, который взяла у мамы. Знакомый запах — деревянного пола, лаванды, домашнего уюта — обволок меня с головой. Я зашла в прихожую, разулась и прошла в гостиную. Всё было таким же, как прежде: тёплый плед на диване, фотографии в рамках на стенах, мои школьные грамоты, аккуратно развешенные мамой. Дом. Настоящий дом.

— Юляшка, — мама зашла следом, — завтра поедем на дачу! Погода хорошая, шашлыки пожарим, отдохнём.

— Хорошо, мамуль, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается умиротворение. — С удовольствием.

Я прошла в свою комнату, села на кровать и обвела взглядом знакомое пространство: книжные полки, мягкий ковёр, любимый плюшевый мишка на подушке. Здесь всё дышало детством, спокойствием и любовью. Я всегда была тепличной и доброй девочкой, которая слушалась маму и пару. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, как все мои московские переживания, страхи и тревоги постепенно отступают, уступая место покою. В этом доме я могла хотя бы на время забыть обо всём.

Вечер прошёл в уютной семейной атмосфере. Мы сидели на кухне, пили чай с яблочным пирогом, который испекла мама, и болтали о всякой ерунде. Папа рассказывал о своих новых увлечениях — он недавно увлёкся моделированием самолётиков и теперь показывал мне свою коллекцию.

— Смотри, Юлька, — сказал он, вытаскивая из шкафа аккуратно сложенные модели. — Вот этот — Як-3, это уже почти законченный экземпляр. А этот — Су-27, я над ним ещё работаю, но уже почти готово. — он протянул мне модель, и я аккуратно взяла её в руки.

— Папуль, ты такой молодец, — сказала я, рассматривая его творения. — Это просто невероятно! Я даже не представляла, что можно так детально...

— Да ладно, — он смутился, но я видела, как ему приятно. — Это просто хобби. Мне нравится этим заниматься, успокаивает. Особенно после работы.

— А ты мне покажешь, как ты их собираешь? — попросила я.

— Конечно, — улыбнулся он. — Может, даже вместе соберём какой-нибудь. У меня есть один недособранный.

Мама сидела рядом, улыбалась и пила чай из любимой фарфоровой чашки. Она иногда поглядывала на папу с такой тёплой, заботливой нежностью, что у меня сердце таяло. Они были вместе уже много лет — счастливые, любящие, такие разные и такие родные. Я смотрела на них и чувствовала, что даже в самый сложный момент жизни, когда сердце разрывается от сомнений и боли, есть место, где меня всегда ждут и любят. Я хочу так, как у них.

— Юль, — вдруг сказала мама, ставя чашку на стол. — А что у тебя с личной жизнью? Есть кто-то?

Я поперхнулась чаем и закашлялась.

— Мам! — сказала я, откашлявшись и вытирая губы. — Ну ты как всегда. Всё как обычно. Учёба, работа.

— Ну а парень? — не унималась она. — Есть кто-то? Неужели в Москве ни одного нормального не нашлось?

— Мамуль, давай не будем, а? — попросила я, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. — Если что-то будет серьёзное, я тебе обязательно скажу. Честно.

Она прищурилась, но больше не стала допытываться. И я была ей благодарна.