Книга Конец света состоится при любой погоде, страница 33 – Елена Архипова

— К Гамлету ей надо.

Все резко замолкли, как бы недоумевая: почему этот шикарный выход из ситуации сразу не пришёл им в головы.

И я, пьяная-пьяная, – а сразу поняла, что к шекспировскому принцу слова Генки никакого отношения не имеют. Гамлета в Кикиморовской губернии знали все. Он был одним из самых серьёзных крёстных отцов мафии, его имя котировалось на всех этажах общества и мелькало в газетных статейках как символ организованной преступности.

— Ну да, станет ваш Гамлет с моей проблемой связываться! – пьяно засмеялась я из своих тряпок.

— Дура ты! – осерчал Генок. – Мужик твой – большой коммерсюга, Гамлет тоже мелочёвкой не балуется. Глядишь, общий интерес и найдёте.

— А как я к нему попаду? На приём запишусь, да?

— Вот это уже моя забота, – сказал Генок, – с утра я твоей темой заморочусь. А ты спи. Чтобы завтра была мне, как стёклышко!

…В молодости они были корешами, по первой ходке сидели вместе, только у Гамлета мозги были глобальней, и он круто пошёл вверх, в воровскую иерархию, а Генок так и остался мелким крадуном, пьянчужкой. Но Гамлет любил его, как младшего непутёвого братишку, как живое воспоминание о беззаботной юности, и время от времени обращался к Генку с мелкими поручениями, а в особо тяжёлые периоды жизни даже подкидывал ему деньжат.

Но обо всём этом я узнала много позже, а сейчас меня приподняло, завертело и потянуло в тёплый, пахнущий беспамятством омут…

Очнулась я от того, что кто-то осторожно шевелил меня за плечо. С трудом я разлепила веки. Вокруг царил храп моих товарищей по ночному застолью. Один огарочек свечи слабо колебался в углу, и в его свете я различила сильно попорченное косметикой и украшенное синяком лицо Любани. Я вскинулась:

— Что случилось?

— Да ничё не случилось. Ольга, слышь, у тебя бабки есть?

— Немного есть. А что?

— Не могу – плющит меня всю, кумарю. Подкинь децл – уколоться край как надо!

— Да возьми, конечно.

Я пошарила по углам бункера, нащупала свою сумочку, подала ей десять баксов. Любаня измученно, но благодарно улыбнулась и поползла к выходу. Тут безумная идея посетила мою похмельную голову, и я окликнула наркоманку вслед:

— Люба, погоди! Возьми меня с собой.

— В себя-то приди! – удивилась она. – Тебе зачем? Ты же не ширяешься…

— Да надо мне. Очень надо с тобой поехать. Есть у тебя что-нибудь попроще накинуть, чтобы на улицах не светиться?

Любаня наскоро покопалась в тряпье, которое было моим ложем, сунула мне бордовую драную кофточку грубой вязки и короткое крепдешиновое платье, пережившее свой звёздный час где-то с четверть века назад, в годы юности моей матери.

Ещё через пять минут мы, как две кротихи, осторожно вылезли из своей норы на свет божий, щурясь от восходящего солнца. Было совсем раннее утро, и я с удивлением обнаружила, что проспала всего-то пару часов. Мы пошли к ближайшей автобусной остановке. Не удержавшись, я бросила взгляд вниз по склону холма и увидела вдалеке то, что осталось от моей «Вольвочки» – горелый остов, над которым ещё струился дымок. По спине пробежал холодок – я поняла: машина загорелась потому, что врезалась в старую высоковольтную опору, валявшуюся на склоне. Боже, а если бы я вовремя не выпрыгнула?..

Ближе к остановке я достала из кармана тёмные очки, чтобы немножко закамуфлировать лицо. И хотя красоту, как шило в мешке, не утаишь, я невольно прыснула, представив, как потешно должна смотреться модная оправа в комплекте с моими всклокоченными волосами и одёжкой из мусорных баков.