Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 65 – Елена Архипова

То, как в единственную нашу с ним ночь он целовал и ласкал меня, не было животным желанием секса. Там были нежность и трепетность. И его слова, что он мне шептал в ту ночь, говорили об этом же.

— Аль, я переночую тут, разрешишь? - слова Павла вернули меня в реальность.

— Что?

— Ты не переживай. Я в гостиной на диване лягу, - по-своему расценил он мой вопрос. - Утром мне надо будет в одно место заехать, а потом уж я поеду за Владимиром. Он на следующее, после такого загула, утро физически не в состоянии рано проснуться.

— А, да. Конечно. Павел, это же твоя квартира, - я смутилась.

— Аль, хочу, чтобы ты знала. Ему нельзя пить. Совсем. И дело даже не в том, что он потом ничего не помнит, - Павел смотрел на меня настороженно, как будто ожидая моей реакции на эти его слова. Я молчала, и он продолжил говорить: - На самом деле я не знаю, как он с этим живет. Это ведь, если задуматься, страшно. Это как разрыв сознания. Как бы пошло это сейчас ни звучало, но в его случае точнее и не скажешь: тут помню, тут не помню. Совсем ничего, Аль, понимаешь? Да, он знает, что у него так бывает, а потому я всегда рядом.

— Паш, скажи…, - решилась я начать, но была перебита:

— В тот ваш с ним вечер я тоже был рядом. Ты только не подумай ничего такого. Не в спальне, нет. Только на берегу.

— Ты был там, на нашем озере? - я же слышала, что Павел только что сказал, но зачем-то всё равно переспросила.

— Да, был. Подожди, - Павел вдруг подошел к комоду, открыл один из ящиков и что-то достал из него. - Вот, возьми. Ты потеряла на пляже.

Павел протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежала моя серьга. Я помнила эти серьги из перьев, окрашенных в ярко-красный. Я специально их покупала к платью, в котором праздновала тот свой день рождения.

— Ты нашел её? - я забрала у него свою серьгу. - А зачем хранил?

Павел, проигнорировав мой ответ, продолжил говорить:

— Аль, Владимиру надо на операцию ложиться. И чем быстрее, тем лучше.

— На операцию? Какую операцию? Паш, что происходит?

— Да. На мозге.

— На мозге? Так он поэтому не помнит? - я рыкнула на себя за идиотские вопросы и задала, наконец, правильные:

— Паш, у него опухоль? Большая? Он выживет?

— Тут я не могу ничего сказать, Аль, я не врач. Но нет, у Владимира аневризма. Операбельная. Галина, его лечащий врач, нашла ему хорошего хирурга. Утверждает, что тот гений от медицины и творит чудеса. Но ты ж понимаешь, что операция - это всегда риск. А особенно на головном мозге.

Я судорожно кивнула.

— Владимир в этот раз поехал с твердым намерением забрать отца к себе. Решил всё-таки перевезти его сюда, устроить в клинику и уже после самому на операцию ложиться. Ему потом нельзя будет летать какое-то время, сама же, я думаю, понимаешь. А Чернов-старший вдруг условие выдвинул: или с вами, или никак.

— Да, дядь Гриша может, - я невольно улыбнулась.

— Ты сама ему сказала о том, что Масяня его внучка? - услышала я вдруг вопрос.

— Нет. Не говорила. Я и не подозревала о том, что дядь Гриша знает. Вот ровно до того вечера, когда Кристина не заявилась к Чернову домой, и не подозревала. Никто не знает… не знал о том, кто отец Масяни. Паш, ты же не говорил Вовке? Нет?

— Нет, Аль, не говорил.

— Но как-то ведь ты узнал об этом. И узнал ты раньше, чем этот тест на ДНК сделал, - я проговорила это, не спрашивая, а утверждая и глядя Павлу в глаза.