Онлайн книга «Бывшие. Цена ошибки»
|
Та же Кристина, к примеру, приехала из глубинки, поступила в универ и даже выучилась, только вот ни дня не работала по специальности. И не важно, какой, главное, что не работала. Не умеет, не понимает, не знает, каково это — ходить на работу пять дней в неделю. Зато мужиков типа меня знатно научилась цеплять. А мы и цепляемся. А чего ж не цепляться, когда намекают? Да нет, открытым текстом говорят о том, что готовы прогнуться, лечь в удобную позу, ноги пошире раздвинуть. Только купи, оплати все хотелки и пользуйся. Я и покупал, оплачивал, дарил, пользовался. Ровно до тех пор, пока одна вредная мелочь не возникла в моей жизни. Снова. — Вова, как твоя головная боль? Таблетка успела подействовать? Такие простые вопросы, но так приятно, что беспокоилась. И когда только успела-то заметить, что я таблетку выпил? Алька всегда такой была: всё видела, всё подмечала. — Дамочка так верещала, что, боюсь, там наша дочка проснулась, и тебе, чтобы её успокоить, опять придется колыбельную петь. Алька, безусловно, импровизировала, но Кристина поверила. Да что Кристина! Я сам едва не поверил в то, о чем Алька говорила, имея в виду Масяню. Очень уж это у пичужки естественно, а главное, правдоподобно прозвучало. Нет, вот сейчас с Герычем и его проблемой закончим, и надо заняться уже тем уродом, который Альку с дочкой бросил. Хотя она у нас гордая, могла и не сказать мужику о своей беременности, особенно, если он, к примеру, женат. Кому ж ты, пичужка, доверилась-то, а? Как так получилось, что с женатым связалась? Ты ж не была такой. Тебя же бабушка правильно воспитывала. И ведь как правдоподобно всё выглядело-то, а! — Да. Наша малышка только на руках у папы засыпает, если её разбудить! Такая маленькая, но уже умеет из мужчин веревки вить. Еще раз намазал бланш мазью от синяков, постоял, давая время мази впитаться. Твою ж в дышло! Как же не вовремя-то эта мне красота прилетела! Хотелось бы еще понимать, за что… Но Кристина, однако, кремень! Бабки получила, сделала вид, что расстроена, порыдала у меня в кабинете, выбила удвоение компенсации за свои порушенные надежды на семейную жизнь со мной, но своего настоящего информатора так и не сдала. Наплела мне, что, мол, от охранника, стоящего на входе в здание, она узнала мой адрес. Только вот откуда бы у простого охранника, работающего даже не у меня, а в фирме, что охраняет всё здание, имелся адрес моего дома? Правильно! Неоткуда. Не знают его все желающие. Специфика моей работы, так сказать, обязывает если не скрывать это, так точно не афишировать. И дело тут не в паранойе, а в инстинкте самосохранения. Что ж, ладно, придется самому пробивать контакты Кристины. Вот этим я сегодня, пожалуй, и займусь. Герычу отзвонюсь, скорректируем наши действия в отношении той сволочи, засевшей за бугром, и пробью инфу по телефонным контактам Кристины. Еще раз намазал мазь на бланш и вышел из спальни. Вот сейчас я всё и узнаю от Павла. Кто, за что, а главное, почему я не сопротивлялся, когда тот неизвестный мне по морде съездил. Сам я, к своему стыду, опять ничего не помнил. Нет, надо завязывать с алкоголем. Совсем завязывать. Да, как только разрулим ситуацию Герыча, я пойду сдаваться Галине и этому, так расхваливаемому ею, молодому дарованию в нейрохирургии. Как его там? Давид Аберштейн. Да, точно. Так она его назвала. |