Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 24 – Елена Архипова

Мужчина, казалось, совершенно не удивился, потому что кивнул своим мыслям, и ровно в этот момент в квартире показался Чернов с Масяней на руках:

— Что? – задал он короткий вопрос, но не мне, как можно было бы этого ожидать, а Павлу.

— На первый взгляд растяжение связок. Но рентген бы надо сделать, чтобы точно знать, - ответил так уверенно, будто имел медицинское образование.

Я так и сидела на пуфике, моя оголенная конечность пяткой лежала на колене Павла, его горячая рука лежала на лодыжке, даря тепло и даже как будто бы снимая боль.

Я не знала, куда себя деть от смущения, думала только о том, как бы мне вытащить ногу из-под руки Павла, но тут оба мужчины посмотрели на меня одновременно.

Ну что сказать? Теперь я знаю, что от моих щек можно прикуривать!

— Когда Масяню кормить? – Вовка спас положение правильным вопросом. И спросил он это таким деловым тоном, будто являлся няней у моей малышки.

Хотя, может, у него есть ребенок такого же возраста? Я же не знаю ничего о нем.

Хотя нет, вряд ли у него есть ребенок, иначе бы дядя Гриша непременно уже рассказал мне об этом.

— В идеале сейчас у нас время кормления. Но надо сначала памперс после улицы поменять, - я ответила в тон новоявленной няне и попыталась встать с пуфика.

— Куда? Сиди! Сам поменяю, - последовал окрик мне и короткий кивок на меня Павлу.

Что? Сам? Вот этот шикарный мужчина в дорогом кашемировом пальто не чурается менять памперс ребенку? Чудны дела твои, Господи!

Пока я ехидничала в своих мыслях, на яву меня подняли на руки так легко, словно бы я ничего не весила. От неожиданности я ухватилась за шею Павла, вцепившись в неё как в спасательный круг.

Нет, ну ты смотри, каков силач! Держа меня на весу, Павел разулся без помощи рук и прошел в комнату.

Вовка, лишив меня возможности рефлексировать на тему моего сидения на ручках у мужчины, которого я вижу в первый раз в жизни, спросил:

— Аль, где ты свою принцессу раздеваешь? Где у тебя пеленальный столик?

Может, дядя Гриша не знает о том, что у него законный внук там, в столицах, подрастает? Откуда бы Вовке знать о такой мебели в интерьере, как пеленальные столы? У нас с Масяней роль такого стола исполнял мой школьный письменный стол. Какая разница ребенку, в самом деле, на каком столе его переодевают, верно?

— Вов, там памперсы в верхнем ящике!

Ох, вот сейчас Масяня задаст рёву! Она терпеть не может этого всего одевания-раздевания!

Однако, я вслушивалась в тихие разговоры, доносящиеся из спальни, и не верила своим ушам - Вовка разговаривал с Масяней, а она ему что-то отвечала на своем детском. И ни одного хныка! Вот даже недовольного писка не раздалось!

Ну, доча! Ну, хитруля!!

— Куда тебя посадить? Где ты обычно дочку кормишь? – услышала я вопрос Павла, который, оказывается, так и продолжал держать меня на руках, замерев посреди комнаты изваянием.

— Здесь и кормлю. Только мне бы раздеться!

Павел опустил меня на диван так аккуратно, словно я была из хрусталя, так же аккуратно устроил мою поврежденную ногу и потянулся к куртке со словами:

— Я помогу раздеться.

Прозвучало это двусмысленно, но краснеть я уже не могла, дальше просто было некуда. Да сколько ж можно? В конце концов, мы тут все взрослые люди. Мужик мне помочь пытается, а я, понимаешь ли, двусмысленность везде слышу и вижу!