Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 22 – Елена Архипова

Мать моя женщина! Это ж какой у неё размер стопы? Где ж она обувь-то себе покупает? В детском отделе, что ли?

Алька сидела и молчала, полыхая маковым цветом, став еще более алой, когда мы с Павлом одновременно на нее посмотрели.

Ребенок в моих руках завозился, привлекая внимание к себе.

— Когда Масяню кормить? - задал я вопрос как заправский нянька.

— В идеале сейчас. Но надо еще памперс ей поменять.

Алька ответила мне, не задумываясь, и странно посмотрела на нас с девочкой, переводя взгляд с ребенка на меня и обратно.

Пашка, кстати, точно так же сейчас посмотрел на меня и на ребенка. Даже вон бровью дернул, многословный ты наш!

Если его удивление я еще мог понять, детей в моих руках отродясь не бывало, то Алька-то почему так странно реагирует? Удивлена тем, что дочка не плачет? Видимо, да.

Алька попыталась встать, но я, сам того не ожидая от себя, выпалил:

— Куда? Сиди! Сам поменяю. Скажи только, где ты свою принцессу раздеваешь? Где у тебя пеленальный столик стоит?

Черт, откуда я знаю, что должен быть пеленальный столик, а? А мне уже несется в спину:

— В спальне! Вов, там памперсы в верхнем ящике! Справишься? Не побрезгуешь?

— Поверь, дерьма я в своей жизни много разгреб, так что ж, я с детской неожиданностью не справлюсь, что ли? - заявил уверенно и, сняв туфли, прошагал в спальню.

Странно, но предстоящий процесс смены полного памперса отторжения у меня не вызывал. Если уж я за отцом-алкоголиком блевотину убирал, то уж от запаха детской неожиданности точно не умру.

В спальне я огляделся, увидел старый письменный стол, скорей всего еще Алькин. Видимо, он-то и выполнял роль пеленального столика.

Странно, время в этой квартире как будто остановилось. Я помню эту мебель советских времен. В моем детстве такая же была в квартире родителей, хотя тогда у половины города были и такие шкафы, и такие письменные столы у школьников.

Надо отдать должное Альке, у нее везде была почти стерильная чистота, в моем детстве такой чистоты отродясь не бывало.

— Мне бы руки помыть, Аль, - крикнул, уложив ребенка на стол.

— Вов, там антисептик стоит, достаточно им руки протереть.

Отлично, антисептик, значит. Я быстро скинул пальто на стоящий рядом стул, протер руки и начал раздевать малышку, проговаривая каждое свое действие.

Малышка улыбалась и даже что-то отвечала мне на своем детском.

Пока менял памперс, слышал фоном, что Павел о чем-то говорил с Алькой, носил её, кажется, на руках в туалет и обратно. Вот тоже нянька номер два выискался.

А Алька молодец, не растерялась! Командует двумя взрослыми суровыми мужиками и в ус не дует. Узнаю свою ершистую соседку. Всегда была мелкая, как воробышек, и колючая, как ёжик, но всё равно добрая. Фыркала и кололась не ядовито. И почему я вёлся на все её подначки?

Я улыбнулся, окунувшись в нашу с Алькой юность, и усмехнулся своим мыслям. Хорошо, что их никто не слышит. Кому сказать, что мне нравится моё нынешнее состояние, точно решит, что я умом тронулся! Видела бы сейчас меня Кристина!

Почему-то при воспоминании о любовнице и о скандале, который она закатила, когда узнала, что я улетаю к отцу, меня передернуло. Вот её я точно не могу представить подтирающей попку грудному ребенку, впрочем, как и таскающей коляску.

Пожалуй, пора красавицу в отставку отправлять. Зачем мне рядом женщина, с которой нет такой легкости в общении?