Книга Девушка друга, страница 150 – Инна Инфинити

— Арс стал задавать вопросы, — Влад стоит у меня за спиной. — Мне пришлось отвечать. Мы подрались. Потом нас разняли, и Арс уехал. Дальше ты знаешь.

Сгибаюсь пополам, зажмуриваюсь крепко-крепко и тихо рыдаю себе в ладонь. Я хочу упасть и умереть. Мне нет прощения. Мало того, что я предала своего мужа, так еще по моей вине он разбился.

— Вик... — рука Влада опускается на мое плечо.

Прикосновение Соболева больно жалит. Резко выпрямляюсь и скидываю с себя его руку. Поворачиваюсь к нему, простреливаю ненавидящим взглядом.

— Никогда не смей ко мне прикасаться. Слышишь? Никогда не смей.

— Извини.

— Что ты ответил на вопросы Арсения? Что ты ему рассказал?

— Что у нас был роман в Турции. Что мы любили друг друга и были бы до сих пор вместе, если бы не твоя беременность.

Земля уходит у меня из-под ног. Боже мой, Арс услышал это в годовщину нашей свадьбы.

— Зачем ты сказал ему? Зачем?

Влад сам едва держится. Ему так же плохо, как мне.

— Он задал прямые вопросы, а я честно на них ответил. Пожалуйста, не вини себя, Вика, — Соболев будто читает мои мысли. — Твоей вины точно ни в чем нет.

— Заткнись! — срываюсь на крик. — Просто заткнись! Ты не имел никакого права рассказывать ему! Все, что между нами было, — это ошибка! Страшная ужасная ошибка, о которой лично я буду жалеть до своего последнего вздоха.

— Вик...

— Не смей даже имя мое произносить, — перебиваю. — В гробу у Арсения все лицо было в синяках. Как ты посмел ударить его?

— У нас была драка. Он бил меня, а я его.

— Ненавижу тебя!!! — кричу на весь двор, срывая голосовые связки. — Просто ненавижу!!! Арс был лучше тебя. В тысячу, в миллион раз лучше. Во всем лучше. Ты даже ногтя его не стоишь. Лучше бы это ты умер!

Влад выдерживает мою тираду, не произнося ни звука. А я падаю лицом в ладони и захожусь новым громким плачем отчаяния и безысходности. Мой муж погиб. Я осталась вдовой с ребенком. А убило моего мужа мое предательство. Мне нет прощения. И то, что я испытываю сейчас к Владу — это наивысшая степень ненависти, презрения и отвращения. Я не хочу видеть его никогда в своей жизни. Никогда.

— Лучше бы это ты умер, — повторяю сквозь плач. — Лучше бы это ты умер.

— Да, — тихо соглашается. — Лучше бы умер я.

Глава 72. Доверительный управляющий

Дальше наступает пустота. Я каждый день что-то делаю, куда-то хожу, с кем-то разговариваю. Не плачу и не бьюсь в истериках, потому что сын не должен видеть меня в таком состоянии. Летом у нас нет няни, она на даче, и по нашей просьбе на период похорон забирала сына к себе, а после них привезла обратно. И я рада, что целыми днями мы с Кириллом вдвоём. Сейчас я дорожу каждой минутой рядом со своим ребёнком и не готова кому-то его отдавать.

Я занимаюсь с Кириллом развивашками, гуляю, играю, читаю ему книги. Мы ходим в бассейн, в детские развлекательные центры. Дома рисуем пальчиковыми красками, лепим из пластилина. Наши дни максимально насыщены активностями. Но в груди у меня зияет чёрная дыра. Выжженное поле. Каждую секунду мне приходится сдерживать внутренний крик отчаяния, боли и безысходности. Но зато ночью, когда ребенок спит, я могу дать волю слезам. Я снова живу у родителей, потому что вернуться в нашу с Арсением квартиру нет моральных сил. Я боюсь, что переступлю порог и не выдержу, сорвусь. Я даже не поехала туда за вещами. Их привезли родители.