Книга Опасный министр, страница 140 – Инна Инфинити

Уверенно беру мобильник в руку и принимаю вызов:

— Алло.

— Привет.

Его голос расслаблен, интонация обычная.

— Привет, — а вот мой слегка подрагивает.

Я встаю со стула и направляюсь в пустую переговорку, где смогу остаться одна без лишних ушей.

— Я получил твой запрос, — хмыкает.

Опускаюсь на стул.

— Будете отвечать?

Секундная пауза.

— Кто слил тебе документ? — у меня сердце подпрыгивает от металла в голосе Ярослава.

— Я не раскрываю своих источников.

— Какие еще нахрен источники? — цедит. — Алена, откуда у тебя документ? Кто слил?

— Я не могу сказать.

— Ты издеваешься!?

— Нет, я абсолютно серьезна. Ярослав, я пишу статью в завтрашний номер. У вас есть время до шести часов. Если не успеваете ответить, могу продлить дедлайн до восьми.

В трубке раздается его тяжелое дыхание. Я зажмуриваю глаза, стараясь изо всех сил не сдаться, не поддаться чувствам к этому мужчине. Это ведь моя работа, моя профессия. Почему я должна отказываться от нее? Почему я должна ставить работу Ярослава превыше своей?

Я ведь не ухожу от Ярослава к другому мужчине, не изменяю ему, не обманываю.

Просто выбирая между своей карьерой и его карьерой, я выбираю свою. Разве это преступление?

— Алена, — начинает более спокойно. — Я прошу тебя. Это нельзя сейчас публиковать.

Тяжело сглатываю.

— Кому нельзя?

— Нам.

— Кому «нам»?

— Министерству экономики.

— Я не сотрудник министерства экономики. Я журналист газеты «Вести».

— Алена, ты очень сильно меня подставишь, если выпустишь эту статью. Ты даже не представляешь, какие могут быть последствия у твоего материала.

— Представляю. Но это моя работа, Ярослав.

Он снова молчит, громко дыша в трубку.

— Я понимаю, что это твоя работа, — наконец-то говорит. — Но ты этой статьей похоронишь мою работу и мою карьеру.

— Но зато взлетит моя карьера.

— Да, — ухмыляется. — Ты станешь тем самым журналистом, из-за статьи которого уволили министра. А если повышение налогов вызовет серьезные волнения среди населения, то еще и журналистом, из-за статьи которого не переизбирался президент. На журфаке МГУ будут тобой гордиться.

Теперь моя очередь громко дышать в телефон.

— Алена, не надо, — повторяет. — Тем более что в том документе, который у тебя, нет самого главного.

— Чего?

— Реформ одиннадцать, а не десять.

— Куда же подевалась одиннадцатая?

— В этой версии документа ее нет. Но в той версии, с которой я скоро пойду к президенту, она будет.

— И что же это за секретная реформа? Почему ты решил не рассылать ее на межведомственное согласование?

— Сейчас я не могу тебе сказать. Но когда придет время, ты узнаешь об этом первой. Обещаю. Я даже дам тебе еще одно интервью.

Снова в груди начинает шевелиться то самое неприятное ощущение, которое я испытывала каждый раз, когда Ярослав намеренно что-то мне сливал, используя, как карманного журналиста. Вот и сейчас он за привычное: пока я тебе ничего говорить не буду, но потом, когда мне будет выгодно, я тебе расскажу.

— Этика журналиста запрещает вступать в торговые отношения со спикерами.

Согласно нашей догме, журналист должен сообщать читателям ту информацию, которой он владеет здесь и сейчас, не ведясь на торговлю и обещания противоположной стороны, — заявляю бескомпромиссно.

— Ты смеешься?

— Нет. Я с удовольствием возьму у тебя еще одно интервью. Но я не буду обменивать сегодняшнюю статью на эфемерное интервью, которое состоится когданибудь потом в будущем, и то не факт.