Книга Опасный министр, страница 137 – Инна Инфинити

— Как дела? С кем встречалась? — сходу налетает Яна.

— С Ломакиным, — отвечаю, не глядя на нее.

Плюхаюсь на стул и, не снимая пальто с шарфом, открываю файл.

«План действий правительства по улучшению благосостояния граждан», гласит титульный лист.

— Рассказал что-нибудь интересное?

Кровь стучит в ушах. Я игнорирую вопрос начальницы и листаю присланный документ дальше. Чем больше я читаю, тем сильнее у меня шевелятся волосы на затылке. Помимо уже известной мне приватизации нефтяных компаний, здесь повышение налогов для населения, повышение налогов для крупного бизнеса, сокращение количества бюджетных мест в вузах и много чего еще.

Это все предлагает Ярослав? Намеренно?

Это правда его реформы!?

Есть, конечно, и полезные вещи. Например, поддержка малого и среднего бизнеса, льготные кредиты, но… Это все ценой ухудшения уровня жизни простых граждан.

— Алена, ты в порядке? — слышу, будто сквозь вату, голос Яны.

— Я достала реформы Никольского, — медленно поворачиваю к ней голову.

Я замечаю, как зрачки Яны резко расширяются и как крепко она хватается ладонью за край деревянного стола.

— И что там? — напряженно уточняет.

— Сто страниц. Повышение налога на добавленную стоимость, повышение налога на прибыль для крупного бизнеса, сокращение количества бюджетных мест в вузах.

Но это не все, есть еще негативные меры. Из позитивного — льготные кредиты для малого и среднего бизнеса, доплаты из федерального бюджета учителям и новые пособия на детей до трех лет. Но это меркнет на фоне увеличения налогов для населения. Это же будет всплеск инфляции! — последнее я говорю излишне громко и возмущенно.

— Надо писать текст, — заявляет жестко Яна.

Я осекаюсь. Писать текст? Мне?

— Подача: «После президентских выборов населению повысят налоги», — продолжает начальница. — Остальные меры тоже перечисли, на заход статьи именно с повышения налогов для граждан.

Чувствую резкий приступ тошноты. Подскакиваю со стула и мчусь в женский туалет. Едва успев закрыть кабинку на щеколду, сгибаюсь пополам над унитазом, а следом оседаю прямо на кафельный пол и падаю лбом на колени.

Ярослав подготовил проект реформ для президента. Реформы, безусловно, резонансные, и их обнародование до выборов чревато очень серьезными последствиями как для действующего президента, который намерен переизбраться, так и для самого Ярослава. Понятно, почему Ломакин так легко дал мне документ. Ему насолить Ярославу в радость, ведь Никольский увел у него из-под носа должность министра.

И как во всей этой ситуации должна поступить я? Выполнить свой журналистский долг? Или встать на сторону Ярослава, отказавшись от своей работы? Прямо сейчас написать заявление на увольнение и уйти, не показывая Яне документ? А как же мне тогда десятого числа платить за квартиру? Попросить деньги у Ярослава?

Я облокачиваю голову на прохладную стенку кабинки. Перед глазами пляшет калейдоскоп мурашек. Дверь женского туалета хлопает каждую минуту. Шаги, смыв унитаза, вода в кране и разговоры коллег превращаются в какофонию звуков, бьющих по голове набатом.

Это сенсация. Моя статья может оказать прямое влияние на президентские выборы. В США однажды из-за публикации в газете Конгресс инициировал процедуру импичмента действующему президенту. Журналисты, пишущие такие материалы, воистину великие люди, и их имена входят в учебники по истории журналистики.