Книга Опасный министр, страница 102 – Инна Инфинити

— Учить тебя еще и учить, — Глеб как будто не заметил моей заминки.

Я снова бросаю быстрый взгляд в сторону Никольского. Он продолжает на меня пялиться, уже даже не слушая своих собеседников.

— А где в понедельник вечеринка будет? — возвращаюсь к своему собеседнику.

— Ой, я точно не помню, как называется это место. Мне надо уточнить.

— Оставишь мне свой номер телефона? — спрашиваю, не церемонясь.

— Да, конечно. Запиши.

Достаю из сумочки мобильник, лопатками и затылком чувствуя испепеляющий взгляд Никольского. Нет, мне не стыдно за мое поведение. Во-первых, он первый меня проигнорировал. Во-вторых, я вообще-то в данный момент работаю!

Нашла недоброжелателя Ярослава и выудила из него один из секретов Никольского. А что? Это моя работа. Я за это зарплату получаю.

Глеб диктует мне цифры, я сохраняю номер и пишу ему сообщение в телеграме «Алена Доброва, бильярд;)».

— Ага, получил. Я скину тебе адрес.

— Только не забудь, — ослепительно улыбаюсь и снова беру кий в руки. Нет, я не собираюсь убегать после явного недовольства Ярослава. — А если забудешь, я тебе все равно напомню.

Мы продолжаем играть, а вот Никольский начинает закругляться со своей компанией. Они уже поднялись на ноги и явно прощаются. Китайцы и Самойлова направляются к выходу, а Ярослав остается. Достает из кармана телефон, что-то смотрит, затем убирает его обратно и неспешной походкой направляется к нам.

Меня вдруг охватывает паника. Почему-то чувствую себя нашкодившим ребенком, которому сейчас влетит. Быстро отворачиваюсь от Ярослава, делая вид, что очень увлечена тем, как сейчас расположены шары на столе.

— Добрый вечер, — слышу его спокойный тихий голос за своей спиной.

— О, Яр! — восклицает Ломакин. — Не ожидал тебя увидеть раньше понедельника.

— Я тебя тоже. Но мы вроде как в одном отеле живем.

Стоять спиной и дальше уже неприлично, поэтому я вынуждена обернуться.

— А это Алена прекрасная, — представляет меня Глеб.

Никольский смотрит на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Мы знакомы, — сухо отвечает.

— Да? Откуда?

— Я брала интервью у Ярослава Викторовича, — поспешно поясняю.

Делаю мысленно пометку, что Никольский и Ломакин не пожали друг другу руки при встрече. Что это? Вражда? У них, вообще-то, в понедельник совместные переговоры.

— Какая у вас занимательная игра в бильярд, — Яр вдруг забирает у меня из рук кий.

Я бы даже сказала, что он его не забрал, а выхватил. Довольно резким движением.

— Учу молодежь, — весело говорит Ломакин. — Алена, сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Я в твои годы уже всех друзей в баре обыгрывал.

— Сыграем партию? — обращается Ярослав к Глебу.

— С удовольствием, — нарочито сахарно отвечает тот. — Алена, будешь нашей судьей!

Киваю. Это все какой-то сюр. Какая из меня судья? Я первый раз в жизни держала кий. Впрочем, Ломакин явно постебался. Ярослав собирает белые шары в треугольник, и игра начинается.

Мне ни фига непонятно. То Ярослав забивает в лунку, то Глеб. Ломакин объявляет Никольскому какие-то штрафы, затем это же объявление делает Ломакину Никольский. Я чувствую себя рядом с ними абсолютно лишней. Два мужика играют в бильярд, а я стою рядом в коротком платье и на каблуках, не зная, куда себя деть. С виду Никольский и Ломакин разговаривают, как два старых приятеля, вот только в их голосах сквозит ядовитый сарказм.