Книга Опасный министр, страница 100 – Инна Инфинити

Я слушаю Глеба, не двигаясь, поражённая тем, что он такой словоохотливый. Мой мозг уже запустил активный мыслительный процесс: Яр собирается предлагать китайцам инвестировать в российские проекты. На переговорах будет еще и министр энергетики. Значит, это проекты в нефтегазовой сфере.

— А китайцев много будет против вас троих? — хлопаю ресницами, как блондинка.

— Их министр энергетики и руководители пяти крупнейших китайских нефтяных компаний.

— Ого. Их будет шестеро, а вас трое? А что же руководители наших нефтяных компаний? Они же вроде тоже сюда приехали.

Ломакин громко смеется.

— Боюсь, что главам наших нефтяных госкомпаний не понравится то, что мы будем обсуждать с китайцами. Попробуйте разбить пирамиду.

Я уже так увлеклась разговором, что забыла, зачем вообще тут нахожусь.

— Аа, — прихожу в себя, вспоминая, что у меня в руках кий.

— Предлагаю вам разбивать отсюда, — серьезно говорит, ставя желтый шар рядом с белой точкой.

Я смущенно переминаюсь с ноги на ногу. Мне в этом платье в облипку и на каблуках надо сделать наклон на сорок пять градусов?

Боюсь, что да.

В фильмах игра в бильярд выглядит сексуально. Девушка наклоняется над столом с кием в руках, выставляя задницу назад. Сзади подходит мужчина, склоняется над девушкой и берет вместе с ней кий. Типа показывает, как его правильно держать и как бить. Ну а дальше она слегка поворачивает к нему голову, глаза в глаза — и вот они уже страстно целуются, а затем занимаются сексом на этом самом бильярдном столе.

Мне капец, как страшно и неловко выставлять задницу перед Ломакиным.

Надеюсь, он не подумал обо мне ничего такого…

— Кхм, — слегка прочищаю горло и делаю вид, будто внимательно смотрю на стол, решая, как бить.

— Попробуй ударить по той же траектории, что и я, — неожиданно Ломакин перешёл со мной на «ты».

Если бы я еще помнила, по какой траектории ты бил…

Бросаю быстрый взгляд в сторону Ярослава. Он слишком увлечён китайцами и даже не замечает меня, хотя сейчас я нахожусь в поле его зрения. Обида снова неприятно бередит в груди: что не хочет ничего мне рассказывать про свои рабочие дела, что до сих пор мне не написал, что притащил с собой Самойлову…

Набираю в грудь побольше воздуха и склоняюсь над бильярдным столом, выставив задницу, как в тех самых пошлых американских фильмах.

Глеб Ломакин оказывается искусным игроком в бильярд и приятным собеседником. К моим жалким попыткам бить по шарам относится снисходительно, терпеливо объясняя, как правильно. Кроме того, постоянно дает советы: встань сюда, бей под таким углом. А еще, мне кажется, он не воспринял всерьез мои слова о том, что я журналист. Это удивительно, но он открыт и словоохотлив.

— Даже боюсь представить, что такого вы будете обсуждать с китайцами в понедельник, что не понравится руководителям российских нефтяных компаний, — качаю головой.

Может, мне еще помогает тот факт, что я слегка кошу под дурочку. Да и мой внешний вид снова к этому располагает. Правда, на интервью у Ярослава я была одета еще более вызывающе, но он все равно держался со мной начеку.

— Российские нефтяные компании слишком государственные, — наводит кий на шар и бьет. Он задевает остальные, они разлетаются по столу, а один падает в лунку.

— В смысле «слишком»? В России практически все нефтяные компании — государственные. Частных нефтяных компаний у нас всего несколько.