Книга Мне нельзя тебя любить, страница 62 – Инна Инфинити

Фух, наконец-то.

— Стоп, снято! — объявляет режиссёр, когда Быстрицкий снимает с мангала шампуры.

Яркий профессиональный свет гаснет, и я устало тру глаза.

— Дорогие зрители, сейчас для вас будет дегустация, — обращается Иван к людям в зале. — Затем вы должны вернуться на свои места и проголосовать на пульте, чьё блюдо вам понравилось больше. После того, как вы вернётесь обратно в зал, съемки возобновятся. Дегустация не снимается.

В кухонную часть студии проходят закадровые сотрудники передачи и принимаются разливать мой борщ в порционные дегустационные тарелки, а также разрезать шашлык Быстрицкого на маленькие кусочки. Есть где-то полчаса свободного времени, поэтому я ухожу в свою гримерку. Опускаюсь руками на туалетный столик и приваливаюсь лбом к холодному зеркалу.

Тяжело. Тяжело находиться рядом с Быстрицким. Тело отзывается на каждую вибрацию его голоса, и это мешает рационально мыслить и действовать. По плану у меня с ним еще одно совместное мероприятие — осмотр ветхого социального объекта. И после этого всё. Не хочу больше с ним встречаться до выборов.

Дверь гримерки бесцеремонно распахивается. На пороге возникает Лев. Я смотрю на в зеркало и чувствую, как по позвоночнику пробегает холодок.

Сейчас что-то будет…

— Ты сегодня плохо себя вела, — нагло заявляет и поворачивает замок в двери.

— Будешь наказывать? — хмыкаю.

— Буду. Но тебе понравится.

И фыркнуть не успеваю, как Быстрицкий оказывается рядом. Смотрит на меня в зеркало, стоя за спиной. Опускает руки на талию. Рвано выдыхаю и прикрываю глаза. Я устала… Я устала ему сопротивляться…

Через секунду его губы целуют сгиб между плечом и шеей. Лев идет поцелуями выше, разворачивает меня к себе лицом.

Отталкивать нет ни сил, ни желания. Лев приникает к моему рту, целует настойчиво, глубоко. Вжимает бёдрами в туалетный столик с косметикой. В мозгу будто замыкание произошло. Я не отстраняюсь от Быстрицкого, а наоборот, обнимаю, прижимаю к себе. До ужаса хочу почувствовать его сильное крепкое тело.

Лев подхватывает меня за талию и усаживает на столик, устраиваясь между ног. Косметика с шумом полетела на пол, но мы даже не оторвались друг от друга. Внизу живота патокой разливается сладкая истома, а сама я распадаюсь на мелкие частички, на атомы.

Быстрицкий целует страстно, терзает губы, переплетает свой язык с моим. Потом отрывается от рта и идет поцелуями ниже, параллельно расстегивая несколько верхних пуговиц рубашки. Откидываюсь на зеркало и запускаю ладонь в его мягкие волосы на затылке, просеивая их через пальцы. Каждое прикосновение губ Льва к моей коже на ключицах и грудной клетке отдаёт мелкими электрическими разрядами.

Начинаю дышать громче, между ног ужасно горячо и мокро. Должно быть, потом я об этом сильно пожалею, но … Пускай это будет потом. Сейчас мне хорошо, как никогда. Хорошо, как ни с кем.

Моя рубашка расстегнута до последней пуговицы, Лев жадно всматривается в кружево лифчика, проводит ладонью, сжимает, отчего спираль внизу живота закручивается еще сильнее.

— С ума сойти, какая ты красивая, — хрипло говорит и поднимает на меня глаза.

Сердце бьется часто-часто, взгляд плывет. Мозг, рациональность разлетелись в щепки. Осталось лишь чистое желание обладать этим мужчиной.

Рубашка летит на пол, следом за ней лифчик. Лев целует мою грудь, и я уже не сдерживаю в себе стонов. Чувства такие, как будто меня в центрифуге закручивает. Непослушными пальцами тянусь к ремню на его джинсах, кое-как расстегиваю…