Книга Мне нельзя тебя любить, страница 24 – Инна Инфинити

— Премного благодарен! — громко отвечает мне Быстрицкий. Но в его голосе отчетливо слышится сарказм.

— А еще Елизавета Петровна вместе с Михаилом Васильевичем Ломоносовым основали Московский государственный университет. Я, кстати, в нем училась, — продолжаю говорить. — А вы знали, что «баба у руля» Елизавета в ходе Семилетней войны завоевала Кенигсберг и Берлин? Да-да, город, который мы сегодня знаем как Калининград, входил в состав России дважды: первый был при Елизавете Петровне, а второй уже во время Великой Отечественной войны. И «баба у руля» императрица Елизавета взяла Берлин. А «мужик» Петр Третий, который взошел на престол после ее смерти, и Кенигсберг, и Берлин отдал обратно, представляете? «Баба у руля» отвоевала, а «настоящий мужик» отдал обратно.

Я на секунду замолкаю, чтобы перевести дух. Что-то я углубилась в историю России, пора завязывать. Я ведь не учительница по истории, в конце концов. Но толпа неожиданно внимательно меня слушает. С задних рядов больше никто не разворачивается и не уходит. Даже смеявшиеся надо мной мужики притихли.

— Издавна, испокон веков, у мужчин было больше прав, чем у женщин. Одной из причин этому назывался тот факт, что Иисус Христос был мужчиной. Но как верно сказала первая чернокожая защитница прав женщин Сужурнер Трут: «Откуда взялся ваш Христос? От Бога и от женщины! Мужчина к Нему отношения не имел».

Тяжело сглатываю и снова обвожу замолкших людей взглядом. Под блузкой по позвоночнику течет капелька горячего пота. Стоя перед толпой с микрофоном и говоря все это, я и забыла, как мне было холодно в начале. Щеки горят, уши горят, хочется расстегнуть шубу.

— Время моего выступления, к сожалению, подошло к концу, и я сейчас сказала совсем не то, что планировала. Но я надеюсь, у меня получилось убедить вас в том, что женщина может быть достаточно сильной и умной для того, чтобы управлять таким большим городом, как Печорск. Вы меня не знаете, не доверяете, я для вас чужачка. Но уже очень скоро я покажу вам, на что может быть способна «баба у руля».

Я замолкаю и возвращаю микрофон на место, а через мгновение люди начинают громко аплодировать.

Ирина

Сердце колотится о ребра, поэтому, зайдя обратно в Дом культуры, я тут же приваливаюсь спиной к стене. Прикрываю глаза и пытаюсь перевести дыхание.

Они мне хлопали. Правда хлопали. Конечно, не так, как Быстрицкому, не свистели и не визжали, но хлопали явно громче, чем двум депутатам и главе муниципалитета.

— История, наверное, была твоим любимым предметом в школе, — подкалывает меня Быстрицкий, становясь рядом.

Нехотя разлепляю веки и смотрю в его самодовольное лицо. Красивый он, черт, вдруг посещает мою голову неожиданная мысль. Глаза непроизвольно опускаются на его правую ладонь. На безымянном пальце кольца нет. Тогда в доме отдыха я думала, Лев без кольца, потому что находится в непубличной обстановке. Но он не надел его даже на встречу с избирателями.

— Где твое обручальное кольцо? — не могу удержать любопытство при себе.

— Проиграл в карты.

Вскидываю на Льва удивленный взгляд, стараясь угадать, врет или нет.

— Когда в армии служил, — добавляет. — Решили с пацанами поиграть в покер на деньги. У меня тогда денег не было, поэтому я поставил на кон свое обручальное кольцо. Ну и проиграл.