Книга Мне нельзя тебя любить, страница 22 – Инна Инфинити

— Привет, Печорск! — радостно восклицает Лев в микрофон.

Свист, визг и аплодисменты усиливаются. Затем кто-то снова начинает скандировать: «Лев! Лев! Лев!», а остальные подхватывают. Это длится, наверное, с минуту или даже больше. Ей-богу, не удивлюсь, если вся толпа описалась кипятком от счастья, что перед ними стоит Быстрицкий!

Как только поросячий визг наконец-то стихает, Лев принимается говорить:

— Знаете, меня тут недавно одна девушка обвинила в том, что я не выполняю своих обещаний, — по толпе проходится волна смеха, а я напрягаюсь.

Это он меня имеет в виду???

— И я подумал: а зачем вообще нужны обещания? Ну вот я иду на выборы мэра, что я должен вам пообещать? Стандартный набор: новые светофоры, отремонтированные тротуары, парки, скверы… Что там еще обычно обещают перед выборами?

— Обновление общественного транспорта! — выкрикивает кто-то из толпы.

— Да, точно, новые автобусы и маршрутки.

— Пандусы! — громко говорит женщина.

— Да, пандусы.

— Отлов бродячих собак!

— Да, строительство приютов для бездомных животных, — соглашается Быстрицкий.

Я вглядываюсь в спину Льва и вслушиваюсь в каждое его слово, позабыв, что уже околела от холода. Он планировал эту речь или сочиняет на ходу? Учитывая, что Лев начал с девушки, которая обвинила его в невыполнении обещаний, он импровизирует.

Мне становится не по себе. Что он задумал? Почему он не выступает с обычной формальной речью, как три предыдущих кандидата?

— Но я не буду обещать вам ничего из этого, — провозглашает Быстрицкий, а толпа удивленно затихает. — Вместо обещаний я хочу задать вам несколько вопросов. Помните финансовый кризис восемь лет назад, когда рубль обвалился к доллару в два раза, а то и больше?

— Дааа, — хором отвечают.

— Помните, как тогда из телевизоров по всем каналам трубили о рекордной инфляции в стране?

— Дааа.

— А в моих магазинах цены выросли?

— Нееет!

Я закатываю глаза. Ну какой рыцарь! Торговал себе в убыток. Закупочные цены-то резко подскочили у всех производителей товаров.

— Непрерывно из года в год в России в среднем по стране снижаются доходы населения, — продолжает Быстрицкой. — Инфляция съедает зарплаты. Что происходит с зарплатами на моих предприятиях?

— Растууут! — кричит толпа.

— Да, каждый год я нахожу возможности повышать зарплаты сотрудникам всех своих компаний. Каждый год я нахожу возможности модернизировать свои производства, улучшать качество рабочих мест, выделять гранты для поездок детей сотрудников в летние лагеря и так далее и тому подобное. Но разве я когда-то обещал вам все это заблаговременно?

В толпе тишина. На их лицах изображён глубокий мыслительный процесс, видимо, пытаются вспомнить.

— Нет… — подаёт неуверенный голос женщина в первых рядах.

— Вот именно, — кивает Быстрицкий. — Я ничего не обещал вам заблаговременно, но я брал и делал. Пока все обещают, я делаю. И я не буду ничего вам обещать сейчас. Зачем? Вы достаточно обещаний слышали от всех предыдущих мэров вместе взятых. Но в отличие от всех них я буду делать. Не обещать, — Лев поднимает вверх указательный палец, — а делать. Так же, как я делал, а не обещал, раньше.

Быстрицкий порывается сказать что-то еще, но его тут же перебивают бурные аплодисменты, свист, восторженные крики. Кто-то поднял вверх ватманы с надписями «Team Bystritskiy», «Наш выбор — Быстрицкий», «Лев, ты ❤️❤️❤️». Плакат с сердечками, кажется, держат девушки лет восемнадцати.