Книга Мне нельзя тебя любить, страница 112 – Инна Инфинити

— Я понимаю, что мы конкуренты, — цедит. — И да, я тоже вытаскивала на свет твое грязное белье, твоих любовниц. Но мы тогда еще не были вместе!

— Ир, да клянусь тебе, я не знал, что мой политтехнолог собирается слить в сеть твои голые фотки.

— Эти сказочки кому-нибудь другому рассказывай, — фыркает, выдергивая руку из моего захвата.

Медленно закипаю от злости. Меня бесит, что Самойлова даже не пытается меня выслушать, поверить, что я говорю правду.

— А скажи-ка мне, какого хрена ты загораешь голой??? — ревнивый вопрос вырывается против моей воли.

— Как хочу, так и загораю. Не твое дело.

Самойлова уже кидает свои вещи в сумку, по чему я догадываюсь, что она собирается уехать. Быстро шагаю к входной двери в холле и вытаскиваю из замочной скважины ключ.

— Открой! — командует.

— Ты никуда не поедешь, пока мы нормально не поговорим.

— Мне не о чем с тобой разговаривать!

— Да что ты на меня-то взъелась!? — тоже повышаю голос. — Ты голой загораешь, а виноват в этом я??

— Это ты вытащил на всеобщее обозрение! — верещит. — И я бы еще поняла, если бы мы не были вместе! Но мы теперь вместе!

Обреченно вздыхаю. Да, я понимаю, как это все выглядит в глазах Иры. Я нарыл на нее компромат и слил его в сеть. Но ведь это был не я! Это была Вика, которой я дал карт-бланш, о чем стремительно жалею.

— Ира, клянусь тебе, — стараюсь говорить вкрадчиво, без эмоций. — Мой политтехнолог часто действует без моего ведома.

Смеется. Не верит.

— Я говорю тебе правду. Я не знаю, как ты работаешь со своим политтехнологом, но у моего полный карт-бланш.

Самойлова порывается сказать что-то еще, но, видимо, решает этого не делать. Все такая же бледная, глаза по-прежнему стеклянные. Я же чувствую, как меня разрывает на куски от того, что фотографии Иры с ее обнаженной грудью гуляют по всему интернету.

— Может, ты еще и на нудистский пляж ходишь? — не выдержав, задаю едкий вопрос.

— Куда хочу, туда и хожу, — цедит сквозь зубы. — Хоть на нудистский пляж, хоть в гей-клуб, хоть на свингер-пати. Не твоё дело, ясно?

— Моё дело, — повторяю и делаю несколько шагов к Самойловой. — Твои голые фотки гуляют по всему интернету, на них пялятся все, кому не лень, и это, черт возьми, моё дело.

— Политтехнологу своему скажи спасибо.

— Скажу. Но перед этим хочу выяснить, какого хрена ты загораешь голой, когда на тебя все пялятся??

— Мне так хочется, — отвечает с вызовом. — Устраивает такой ответ?

Не устраивает. Вот сейчас, в данную секунду, понимаю, как меня бесит самостоятельность, независимость и эмансипированность Иры. Самойлова считает, что только она может решать, что ей делать: голой загорать или в парандже ходить. Никто ей не указ. Даже я.

Видимо, мне еще предстоит объяснить Ире, что теперь она должна считаться со мной и с моим мнением. Но перед этим мне надо предпринять максимум усилий для того, чтобы удалить из интернета фотографии Иры.

— Я сейчас отъеду по делам. Подожди меня здесь.

— Вообще-то мне тоже надо ехать по делам! — снова повышает голос.

— Нет, ты дождёшься меня.

Разворачиваюсь и направляюсь в холл, где быстро обуваюсь и натягиваю куртку. Самойлова выбегает следом.

— Мне надо в штаб! Выпусти меня отсюда!

— Нет, никуда ты не поедешь. Сиди тут и жди меня.

Захлопываю дверь и поворачиваю замок прямо перед носом Самойловой. Пока Ира со всей силы колотит по дереву, пишу администратору смс, чтобы не выпускали ее. Конечно, Ира, может вылезти в окно на первом этаже дома и убежать, тут я бессилен. Но, надеюсь, она все-таки меня дождётся.