Книга Я тебя спасу, страница 94 – Инна Инфинити

Перед выходом из дома мы становимся у зеркала. Женя обнимает меня сзади и аккуратно целует в макушку, чтобы не повредить прическу.

— Ты сногсшибательна.

Под слоем румян мои щеки наливаются краской.

— Я хочу запомнить нас такими, — добавляет.

— Какими? — кокетливо уточняю.

— Молодыми и красивыми.

— Ну, один из нас уже не очень молодой..

Женя нет-нет, да назовёт меня малолеткой. Ужасно бесит. Поэтому я тоже не упускаю случая обозвать его старым.

— Какая же ты вредная, — смеясь, кусает меня в голое плечо. — Но я все равно тебя люблю.

Довольно улыбаюсь. Каждое Женино признание в любви — это бальзам на сердце. Любимый помогает мне надеть шубу. Женя подарил ее недавно, поскольку мой пуховик казался ему недостаточно теплым. Я сильно ругалась. Потому что это слишком дорогой подарок, да еще без повода. Но к такому шикарному платью, конечно, подходит только шуба. В пуховике я бы выглядела максимально нелепо. Любуюсь собой в зеркало. Мех молочного цвета отлично смотрится с моими голубыми глазами и темно-русыми волосами.

Мы спускаемся на парковку и едем в ресторан. В девять вечера дороги пустые. Идёт снег, на улицах по-новогоднему красиво. В заведении нас провожают за столик в центре возле сцены. Зал наполняется людьми и шумными компаниями. В десять начинается шоу. Мне нравится. В качестве ведущего известный телевизионный комик. В перерывах между его шутками на сцене выступают актеры. Я их не знаю, но, должно быть, тоже популярные, раз и ведущий известный.

Полдвенадцатого шоу заканчивается. Оно длилось полтора часа без перерыва. У ведущего и актеров есть полчаса, чтобы добраться до дома, а у нас полчаса насладиться друг другом в относительной тишине. После полуночи здесь будет громкая музыка и что-то типа дискотеки.

— С кем ты постоянно переписываешься? — недовольно спрашиваю, когда у Жени очередной раз загорается экран.

— С Холодом. Он сегодня дежурит. Там одному пациенту резко стало хуже, вернули его обратно в реанимацию. Да хоть бы не умер.

— Холод дежурит в новогоднюю ночь!? — изумляюсь.

— Да, так вышло. Должен был другой хирург дежурить, но он заболел ковидом. Еще у одного отпуск, у третьего билеты куда-то куплены. Кроме Холода никого не осталось.

— Бедный, — произношу с искренним сочувствием.

Женя пожимает плечами.

— Да ладно, для нас это обычное дело.

Да, я знаю. У врачей нет ни праздников, ни выходных. Женя на связи круглосуточно. Он никогда не выключает звук на телефоне. Если ночью что-то случится, и в больницу привезут большое количество пострадавших, то Женя встанет с постели и поедет на работу. Будет оперировать без перерыва и отдыха.

Ровно в полночь мы встаем с мест и ударяемся бокалами с шампанским. Это был сумасшедший год, особенно его вторая половина. В меня стреляли, я чуть не умерла. Хотя почему «чуть»? Я действительно умерла. На долгих пятьдесят семь секунд. А Женя меня спас. Вытащил в прямом смысле с того света. Запустил повторно мое сердце. И сейчас стоит напротив меня, держит меня за руку, смотрит с большой любовью в глазах.

— С Новым годом, любимый, — делаю шаг к Жене. В ресторане очень шумно, все кричат и поздравляют друг друга. Я обнимаю Женю за шею и льну к его губам. Нет слов, чтобы выразить все, что я чувствую к этому мужчине.

Женя — это вся моя жизнь, моё всё.