Книга Я тебя спасу, страница 17 – Инна Инфинити

Не дожидаясь ее ответа, выхожу и устремляюсь в свой кабинет. По дороге меня останавливают несколько врачей, но я от каждого отмахиваюсь:

— Всё потом. Я сейчас занят.

Падаю в свое кресло, достаю из кармана белого халата мобильник и заношу палец, чтобы нажать на номер следака.

Дверь моего кабинета распахивается.

— Бомжиху сегодня выписываешь? — Сергей Холод падает на мой кожаный диван и вытягивает ноги на журнальный столик. Лениво зевает. — Я так спать хочу, капец просто. У Гели ночью что-то с животом было, опять не спала.

Эксклюзивное право врываться в мой кабинет и разваливаться на моем диване есть только у одного хирурга в отделении — Сергея Холода. Потому что помимо того, что он мой подчиненный, он еще мой лучший друг. Мы вместе учились в меде и дружим с тех пор.

Но сейчас меня пиздец бесит его присутствие.

— Холод, иди спать в ординаторскую.

— Там шумно.

— Кабинет начальника — не место для отдыха.

От моего строгого тона Сергей аж приоткрывает один глаз.

— Евгений Борисыч, какая муха тебя укусила?

— Сергей Львович, отправляйтесь в ординаторскую, — повышаю голос.

— Евгений Борисыч, у меня в три часа важная операция. Не кому-нибудь, а целому депутату Государственной Думы Российской Федерации, — поднимает вверх указательный палец, — буду желчный пузырь удалять. Евгений Борисыч, вы понимаете, что будет, если я, не отдохнув и не выспавшись, неправильно депутату операцию проведу? А если я перепутаю и вместо желчного пузыря удалю что-нибудь другое? Да это без преувеличения поставит под угрозу нашу национальную безопасность, — снова вверх указательный палец. — Так что, Евгений Борисыч, вы не имеете морального права выгонять меня со своего мягкого дивана. От этого зависит благополучие нашей страны, — и в наглую устраивается поудобнее. — Евгений Борисыч, можешь подать подушечку из шкафа, пожалуйста? — добавляет сонным голосом.

Тяжело вздохнув, встаю с кресла и достаю Холоду из шкафа подушку. Ладно, пусть отдохнёт нормально. Оставляю друга спать в своем кабинете, а сам иду в курилку. Там, держа в одной руке сигарету, во второй кручу мобильник, размышляя, звонить ли следаку.

Я жестко с ней поговорил. Наверное, не следовало так давить на малолетку. Все же она перенесла покушение и клиническую смерть. Может, она просто боится? Вот и притворяется потерявшей память. А ей есть, чего бояться. Ее могут снова попытаться убить. Она в больнице смотрит на всех, как на врагов. От каждого ждет подвоха. Даже от меня.

Возвращаюсь в свой кабинет и под тихое сопение Холода готовлю малолетке выписку. Ей есть куда идти из нашей больницы? У нее есть безопасное место? Куда ее девать? В бомжатник?

Задумываюсь. Мне приходит в голову одна идея, и она мне категорически не нравится. Я прям ненавижу себя за нее. Но дурацкое желание помочь малолетке и чувство долга перед ней сильнее.

Дожидаюсь конца рабочего дня. В пять часов больница заметно пустеет. Но я жду еще час, когда точно большинство разойдётся по домам. Когда в коридорах почти никого не остается, и охранники расслабляются, попивая чай и кофе, я достаю из шкафа белый халат, медицинский колпак и одноразовую маску. Складываю все в пакет и иду к малолетке.

От моего появления она аж подпрыгивает. Но собрана и готова к выписке, понимаю по ее внешнему виду. Одета в джинсы, футболку и кроссовки. Это та одежда, которую я передал ей типа от благотворительной организации. Идеально сидит. Я угадал с размером и на мгновение залипаю, разглядывая фигуру девчонки в обтягивающих джинсах.