Книга Я тебе изменил. Прости, страница 45 – Инна Инфинити

— Видишь, — выключаю плиту и поворачиваюсь к дочке, — как бы прекрасно там ни было, а он захотел домой. Так что нечего вообще уезжать.

Майя закатывает глаза.

— Так я и знала, что ты скажешь нечто подобное. Мама, я еще никуда не уезжаю. Это только мысли, планы.

Я накладываю ужин по тарелкам и сажусь напротив дочки. Поесть нормально не получается, на меня давит предстоящий разговор с Майей о разводе. Не понимаю, откуда такое волнение, как будто это я виновата. Хотя Давид считает именно так: я рушу нашу семью. Что, если Майя тоже так подумает?

— Ладно, — допив чай, дочь лениво зевает. — Пойду отдохну. Что-то я сегодня устала.

Вот он момент Х. В кровь выбрасывается лошадиная порция адреналина.

— Майя, подожди, — останавливаю ее, когда встает со стула. Дочка садится обратно.

Как же это, оказывается, страшно. Как будто не со мной происходит, а со стороны наблюдаю.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное.

Сонливость уходит с лица Майи, она становится серьезной. Словно предчувствует плохое.

— Что-то случилось?

— Да...

— Что такое? — настораживается.

— Мы с папой разводимся. Я подала сегодня на развод.

Слова вылетают быстро. Потому что боюсь передумать и снова оттянуть неизбежное. На кухне воцаряется тишина. Слышно, как за окном едут машины, хотя мы живем на десятом этаже, и у нас тройные стеклопакеты. А еще слышно мое сердцебиение. Ритмичное, гулкое. Сердце до боли бьется о рёбра, а перед глазами плывет.

Глаза Майи становятся стеклянными и расширяются до размера пятирублевых монет. Лицо вытягивается. Губы бледнеют.

Сглатываю ком.

— Как разводитесь? Почему?

— Так получилось...

— Что случилось, мама?!

Должна ли я рассказать Майе про измену Давида? Уместно ли вообще рассказывать о таком ребенку?

— Поэтому папа живет на даче? — продолжает восклицать. — Нет там никакого ремонта, да?

— Да...

— Мама, что произошло!?

Глаза дочки налились слезами, крылья носа задрожали. У меня разрывается сердце, потому что меньше всего я хотела, чтобы страдала Майя. Мои глаза тоже защипало. Я словно по щелчку пальцев вновь ощутила боль от предательства Давида.

— Твой папа мне изменил. Я не могу простить его, — тихо срывается с губ.

Я не знаю, известно ли Майе, что такое измена. Дочери пятнадцать лет, она смотрит много сериалов. Наверное, известно. Дети сейчас порой продвинутее родителей.

У Майи в прямом смысле открывается рот. Слезы крупными градинами закапали по щекам.

— Майя, милая, прости меня, — я вскакиваю с места и подбегаю к дочери. Опустившись возле нее на колени, обнимаю. — Ты злишься на меня за то, что я захотела развестись с папой?

— Нет, что ты. Я в шоке, как он мог. — Дочь всхлипывает. — Как он мог так с тобой.

Слезы тоже хлынули из моих глаз. Я прижимаюсь к Майе, она обнимает меня в ответ. Мы обе плачем.

— Он женится на другой женщине?

— Нет. По крайней мере говорит так. Он не хочет разводиться. А я не могу больше с ним жить. Я много думала и понимаю, что все-таки не могу...

У Майи трясется подбородок. Она старается стереть слезы с лица, но из глаз бегут новые.

— Мам, можно я останусь жить с тобой?

Глава 25. Расслабиться

«Я рассказала Майе про наш развод. Причину тоже назвала. Поговори с ней, если тебе важны отношения с ребенком».

Такое сообщение я пишу Давиду на следующий день на работе. Его не будет в офисе. Судя по календарю Давида, к которому у меня до сих пор сохранен доступ, в первой половине дня у него две встречи, а вечером отъезд в короткую командировку.